Когда погаснет Солнце

Это открылось Марии только сейчас. По возвращении отца она сказала:

– Я хотела бы попросить тебя, па, отложить помолвку до того момента, пока Империя не выйдет из темной полосы и не войдет в светлую.

Тот, уже в парадном облачении, застыл и всмотрелся в лицо дочери.

Он заметил преображение дочери. Но что изменилось?

Внешне дочь можно было б сравнить с драгоценным камнем в стадии завершающей отделки. Однако утонченность и лоск, приданные стараниями фрейлин, как посчитал он, не давали ощущения конечной огранки, потому и веры дочерним словам не прибавили.

Время – истинный ювелир. Но его-то и не хватало.

– Это я буду решать, – заявил отец, – что основное, а что второстепенное – пока ты несовершеннолетняя.

– Пока не совершеннолетняя… – повторила дочь, сделав акцент на "не".

Император поднял руку.

– Ты моя дочь и единственная в стране принцесса, и это налагает на тебя дополнительные обязательства.

Строптивая дочь гнутым носком китайской тапочки вычерчивала вензеля на мраморной мозаике. Стояла на своем:

– Всю жизнь я слышала от тебя, отец, что эти обязательства, в первую очередь, касаются долга ставить государственные задачи выше собственных, а теперь ты…да, именно ты и именно в тот момент, когда возникли проблемы… ты как специально отстраняешь меня! В то время как я чувствую, что могу помочь тебе справиться с ними, ты связал меня по рукам и ногам… Это, по меньшей мере, несправедливо!

– Несправедливо!.

.– сказал отец, сдерживая снисходительную улыбку. – Чувств недостаточно, чтобы судить о вещах, требующих знаний.

Император прислушался к звукам извне. Больше всего он мечтал сейчас о завершении несвоевременной, как он полагал, дискуссии. И, к своему удовольствию, услышал ожидаемое. Под широкими окнами раздались отрывочные фразы и быстрые шаги. Со стороны зимнего сада приоткрылась дверь, и дворецкий внес с собой порыв влажного осеннего воздуха.

– Государь…

– Никита, – упредил Император дворецкого, – обожди секунду.

Он обернулся к дочери.

– Вот что, ты можешь идти.

Обдумай на досуге мое предложение, в ближайшее время обсудим. Во всяком случае, знай, Мария, что я намерен определиться с твоим будущим прежде всего. Дело не терпит отлагательств.

Направляясь к дворецкому, отец замедлил шаги, давая возможность дочери высказаться напоследок, крикнуть что-нибудь дерзкое, но не дождавшись, нажал на ручку высокой двери и оказался в Тронном зале.

– Ладно же… – донеслось до слуха девушки.

"Голоса", – удивилась она.