В камере с призраком

Но Петр настоял на том, чтобы пошагово удивлять нашего информатора. Петр кивнул, и я сказала Владимиру Григорьевичу следующее:

– Мы, если, конечно же, вы нам разрешите, собираемся взять интервью у вас, так как его будет наиболее уместно показать первым в нашем следующем эфире. Это будет выглядеть солидно и весомо. – Я видела, как ему было лестно слышать мои слова в его адрес. – И после хотелось бы расспросить тех, кто сидел в одной камере с первой жертвой. Они могли бы рассказать нам больше подробностей, так как стали непосредственными свидетелями этой смерти.

Последовала небольшая пауза. Козин смотрел невидящим взором на стол. Мозг его отчаянно работал, пробуя найти наиболее подходящее решение. Он медленно поднял на нас глаза и внимательно посмотрел на каждого.

– Хорошо, можете снимать. Но вы ведь понимаете, что с преступниками опасно иметь дело?

Он использовал любую возможность напугать нас, чтобы мы отошли от намеченного плана.

– Не беспокойтесь, Владимир Григорьевич, мы, если это понадобится, вызовем надзирателей, – сказал Петр.

– Есть много преступников, которые сюда не попали или уже вышли. Им не понравится такое пристальное внимание к этому миру, – серьезно произнес он.

– К чему вы клоните? – забеспокоилась я.

– Просто предупреждаю.

Начальник всплеснул руками и сказал:

– Что ж! Можете начинать. Я готов!

Мы настроили камеру, я посмотрела вопросы, которые мы с Прохоровым успели набросать по пути сюда и я начала интервьюировать:

– Сначала основная информация: ваше имя, возраст и занимаемая должность.

Кроме возраста мне все было известно. Дальше пошли и личные вопросы, которые по большей мере интересовали меня после той фотографии на его столе, где вместо ожидаемого мною семейного фото, я увидела мужскую компанию в пивном баре. Оказывается, ему было 50 лет. Женат Владимир Григорьевич никогда не был. Все дело было в том, что сфера его деятельности, а именно – общение с преступным миром, вызывало в нем опаску привязанности к кому бы то ни было, как он нам объяснил.

Говорил, что было однажды жгучее желание связать себя с прекрасной во всех отношениях женщиной и завести милых детишек, но его внутренний голос противился этой мечте. Так он и прожил эти 50 лет, в обществе своих друзей и многочисленных заключенных, которые обитали вокруг него почти каждый день на протяжении вот уже 25 лет.