Бесстрашный среди звёзд

В подростковом возрасте она была довольно эмоциональной, что не слишком нравилось приёмному отцу. Он уверял, что Лийа не нужна будет ни одному солдату с таким характером, поэтому воспитывал девушку в жёстких условиях.

Лийа чувствовала себя неуютно рядом с людьми, которые почти не выражали эмоций. Ей казалось, что они непредсказуемые.

– Пусть он сам расскажет. – Пэйдж подмигнула Рэйдану и поменялась с ним местами, шагнув наружу.

– Я пытаюсь помочь людям, а не везу их в кандалах. То, что говорят обо мне, – неправда, но каждому дан выбор: верить или нет.

Оказавшись на первом уровне, Рэйдан жестом приказал выйти и двинулся следом. Дверь в его каюту открылась сама, и Лийа была удивлена, увидев практически точь-в-точь такое же помещение, в которое поселили её. Никакой роскоши. Только стол и иллюминатор побольше, а ещё виднелась серая панель с кнопками.

– Что ещё ты хочешь узнать? – Он жестом предложил сесть в удобное крутящееся кресло со спинкой.

Но Лийа предпочла постоять, озираясь по сторонам. Тогда Рэйдан сам опустился на своё рабочее место.

– Как можно не заметить такой огромный корабль? – спросила она, искренне поражаясь. – Земляне столько лет пытались поймать какой-то посторонний сигнал, но в результате лишь пустота.

– Как ты заметила, наши технологии гораздо лучше земных, да и медицина тоже, – понизил он голос, давая понять, что готов отвечать на вопросы дальше.

Лийа всё ещё стояла неподвижно. Затем, скрестив руки на груди, спросила:

– Если я не пленница… У вас ведь есть связь с Землёй? Почему не сообщить о выживших?

Рэйдан встал и подошёл к иллюминатору. Чернота обволакивала корабль. Выражения лица командора не было видно, но Лийе довольно быстро врезался в память сосредоточенный взгляд медово-карих глаз.

– Я не рискую жизнями людей, – кратко сказал он ледяным тоном.

На миг Лийа задумалась: а не робот ли перед ней?

– Из всех выживших только ты хочешь назад. Остальные останутся на Эннее. – Он обернулся. – Из-за твоей прихоти я не стану рисковать. Вернувшись через некоторое время, ты, возможно, только обрадуешь… его. – Последние слова прозвучали небрежно.