Убийство на улице Дюма

– Убийство? Кого убили? Где? – спросила она.

– Вот это самое главное. В университете.

– Что?

Марин кивнула. К счастью, она не знала подробностей, поскольку любовь подруги к сенсационному всегда ее отталкивала. Она относила это свойство к тому, что Сильви все новости узнавала не из газет, а по телевизору.

– Марин! Подробности!

– Больше ничего не знаю.

– Марин, да брось! Ты же там работаешь. Где это было?

Сильви преподавала историю живописи и фотодело в школе изящных искусств, на другом конце города.

– Ну ладно. Антуан сказал, что это не на юридическом факультете, к счастью, а на теологическом, в здании Жюля Дюма.

Сильви спрыгнула с кровати, подбежала к ночному столику и стала рыться в сумочке, ища сигареты, но вспомнила, что они в номере для некурящих и рядом Шарлотт. У Сильви было жесткое правило: при дочери не курить.

– Сильви, что случилось? – спросила Марин. – Ты кого-то знаешь на теологическом факультете?

Сильви замотала головой.

– Нет-нет. Никого, – пробормотала она.

– Нормально. Я ей сразу позвонила, как поговорила с Антуаном. Она знает не больше нашего.

Марин показался странным такой внезапный интерес Сильви к мадам Бонне. Они с Сильви друг друга недолюбливали. Мать Марин считала Сильви развратной и себялюбивой. Сильви полагала, что мадам, или доктор, Бонне – холодная и суровая мать, погруженная в свои дела и потому игнорирующая (как считала Сильви) нерешенные и болезненные проблемы.

– Так что сама видишь, почему Антуан должен был уехать, – закончила Марин.

– А тебя? Он хоть раз сказал, что любит тебя?

Сильви вертела в руках пачку и думала, не выскочить ли быстренько покурить. Никогда ей не был нужен никотин так, как сейчас…

– Девятнадцать из двадцати! – ликующе завопила Шарлотт, вбегая в комнату и прыгая на кровать. Мать и крестная зашлись в хохоте, увидев, что карманы свитера набиты мини-флакона ми шампуня и лосьона для рук.

Шарлотт обернулась к крестной, обхватила худощавое лицо Марин пухлыми ладошками:

– Марин, как ты думаешь, у них сегодня паста есть в ресторане?

Марин погладила девочку по голове и попыталась улыбнуться, радуясь, что Сильви настояла на своем приезде в Крийон-ле-Брав, как только услышала, что Верлак не вернется.