Смерть на винограднике

Патрисия Пон оказалась элегантной женщиной между тридцатью пятью и сорока годами. Стройная, среднего роста, в строгом бледно-голубом костюме – в отличие от мятого полиэстера мадам Лиотта, – сшитом из качественного льна. Губы на ее удлиненном лице с ярко-голубыми глазами были лишь слегка тронуты бледно-розовой помадой. Ожерелье – необычное, сделанное из больших прозрачных стеклянных бусин, плотно облегавшее шею, – свидетельствовало, что в неслужебное время дама одевается с шиком.

– Я работаю здесь с неполной нагрузкой, – не теряя времени, объявила она.

– Вы хорошо знакомы с Сюзанной Монмори? – спросил Верлак, уже зная, что услышит в ответ.

– Нет, поскольку я здесь появляюсь периодически. Нет.

– Мне сказали, у вас с Сюзанной общий врач, – сказал Верлак.

– Да, доктор Вильон, Жан-Франсуа. Его приемная на этой же улице, в доме сорок шесть, на втором этаже, над еще одним новым агентством недвижимости. Уже четвертым, если не ошибаюсь.

– Раньше мне казалось, что в Провансе больше всего парикмахерских, – заметил Верлак. – Но вы правы, теперь их превосходят численностью агентства недвижимости. Зачем мадемуазель Монмори понадобился новый врач?

– Ее врач вышел на пенсию.

– На что она жаловалась?

Поколебавшись секунду, мадам Пон ответила:

– На желудочный грипп.

– Что еще вам о ней известно? – спросил Верлак.

Мадам Пон улыбнулась.

– За исключением того, что у нас с ней общий врач, я почти ничего не знаю о Сюзанне.

– Невозможно было не заметить враждебности в голосе Шэрон при упоминании о Сюзанне Монмори, – высказался Верлак.

– Ох уж эта Шэрон, – вздохнула мадам Пон. – Все очень просто, почти нечего рассказывать: Шэрон и Сюзанна ждали повышения и метили на одно и то же место, которое в результате досталось Сюзанне. По-моему, Шэрон завидует, вот и все.

– Да, вполне возможно, – кивнул Верлак.

– Конечно, – пообещала мадам Пон. – Кстати, вы видели мое объявление на входной двери?

– Это вы написали? – подал голос Полик. – Звучит прямолинейно.

– Да, и мне хотелось, чтобы в нем фигурировало слово «изнасилована», но Камиль не разрешил.

Верлак молча кивнул, он был согласен с решением главы банка.