Ее незабываемый любовник

Он встал и раскинул руки, она бросилась в его объятия и обхватила шею с той же яростной любовью, какую он испытывал к ней.

Она была на четыре года младше Дома. Ей двадцать семь, ему тридцать один. После смерти родителей он полностью взял на себя ответственность за сестру и круглыми сутками дежурил у ее больничной постели, когда она едва не умерла от кровотечения после прободения маточной кисты в первый год ее пребывания в университете. Осложнения во многом изменили ее жизнь, но ничуть отношение к ней Дома. Его стремление защитить сестру.

Куда бы ни заносила его работа, каким бы опасным предприятием он ни был занят, стоило ей послать условное сообщение, и в течение нескольких часов, если не минут, он связывался с ней. Правда, он старался не раскрывать наиболее мрачные аспекты своей работы, но она знала достаточно, чтобы соглашаться с герцогиней.

– Тебе не обязательно работать под прикрытием. Твой босс в Интерполе сказал мне, что тебя ждет работа начальника сектора, когда бы ты этого ни захотел.

– Ты можешь представить меня за письменным столом, дорогая?

– Да!

– Ты совершенно не умеешь лгать.

Он сделал вид, что бьет ее в подбородок.

– Ты не выдержала бы и пяти минут допроса.

В комнату вернулась Джина. Откинув назад гриву локонов, она смело бросилась в атаку:

– Джек говорит, ты будешь превосходным передаточным звеном между Интерполом и Госдепартаментом. Собственно, он хочет поговорить с тобой об этом завтра. Когда будешь в Вашингтоне.

– При всем уважении к вашему мужу, леди Юджиния, я не готов вступить в ряды бюрократов.

Употребление почетного титула вызвало веселую улыбку на губах Джины.

– Поскольку здесь разбрасываются титулами, надеюсь, бабушка рассказала о дополнении?

– Рассказала.

– В таком случае…

Расправив юбку зеленого, как листва, сарафана, она присела в элегантном, немного театральном реверансе.

Дом пробормотал что-то, явно неподобающее особе королевской крови. К счастью, эта особа, Кларк, поспешно поднявшись, заглушила ропот.

– Прошу меня извинить. Это семейное дело. Оставляю вас обсуждать, а сама возвращаюсь к своим исследованиям. Позвоните мне, герцогиня, когда вам будет угодно, и мы продолжим нашу беседу.

– Обязательно. Вы в Нью-Йорке до четверга, верно?

– Да, мэм. Потом я лечу в Париж, чтобы показать заметки Саре.

– Ну, до этого мы еще встретимся.

– Спасибо.

Она наклонилась взять раздувшийся от бумаг портфель, прислоненный к ножке стула.