Пробуждение

Она отправляет им SMS, в котором написала, где находится, что с ней все хорошо и рядом Джо. Шайка наркоманов-качков начинает издавать слишком много шума, это раздражает Элизу. Она разворачивается, чтобы направиться к двери в клуб, но дорогу ей загораживает один из накуренных.

– Смотрите, какая киса! – ядовитым голосом выговаривает тот, пуская колечко дыма в лицо Элизе, от чего она начинает кашлять. Ей становится не по-детски страшно, ноги не слушаются, но непоколебимость ее не покидает.

– Мне нужно зайти внутрь, отойди, ты мешаешь… – холодно шипит Элиза.

На секунду могло показаться, что она злится, так и есть, но она умело это скрывает. Элиза никогда не показывает то, что на самом деле чувствует, а скрывать свои эмоции она давно научилась за маской холодного безразличия.

– Что? Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать, если захочу, а я хочу! – проговаривает качок, визжа от дыма и наркотиков, – а мои друзья мне помогут.

Его шайка начинает приближаться к Элизе все ближе, а ее внешнее спокойствие покидает ее все быстрее.

– Ну же, беги внутрь! – выкрикивает тот и бросается на качка, загораживающего дорогу. Одним ударом парень вырубает обидчика, который еле держался на ногах, дружки-наркоманы явно не хотят повторить его участи, это понятно по их лицам. Они не станут ввязываться в драку, показав, что уходят.

– Спасибо, не представляю, что бы случилось, если бы не ты, – Элиза не смотрит на него.

Она произносит эти слова из вежливости, а не потому, что хочет разговаривать. В такие моменты мало кто станет болтать, когда страх еще сидит где-то глубоко внутри.

– Не за что. Я бы не смог пройти мимо, увидев беззащитную девушку в беде, – парень улыбается, слышится искренность в его словах, это радует и успокаивает Элизу.

– Часто спасаешь таких беззащитных девушек? – ее это совершенно не интересует, и она понимает, какую глупость говорит, но хочет поддержать разговор, а алкоголь, кажется, выветрился не весь.

– Первый раз удостоился такой чести, – язвит парень, он видит, как Элиза смущается, хоть и старается это скрыть. Его глубокие карие глаза будто видят ее насквозь, какая она на самом деле. – Я, Вильям.