Проклятое чудо

Девушка, поняв, что всё нормально, продолжила плавные движения, она старалась не сводить зазывающего с отблесками страха взгляда с Герхарда, одного из самых знаменитых ангелов их времени. Если он позволит ей работать в своём доме удовольствия, то ей больше не придется прислуживать мерзкому рабовладельцу из соседнего мелкого поселения, но она надеялась на большее, что сам ангел обратит на неё внимание и, возможно, она будет принадлежать только ему.

Девушка понимала, что мечты скорее всего и останутся мечтами, но это единственное, что потусторонние никогда не смогут забрать у невольников.

Около часа назад, когда она входила в это здание под яркой вывеской "Под крылом ангела", она боялась куда меньше, чем сейчас. Далеко не всем рабам выпадает честь служить подобному экземпляру, тем более греть его постель.

Белокурая нимфа продолжала свой танец, а Герхард продолжал пить. Некоторые позволяли себе говорить, что он злоупотребляет напитком, но именно этот вкус напоминал ему о доме, которого он лишился. Мысли о садах навевали на него злость, что так была ему ранее не присуща.

Многое из того, что он сейчас испытывает, было сокрыто от него раньше, до приказа… отправиться на землю и спасти людей.

Кто же мог подумать, что он навсегда останется узником проклятой планеты.

По сути, все они прокляты, но Герхард больше остальных. Последний дар от всевышнего был ужасен, и с каждым днём ангел понимает это куда сильнее. Он не знает, какие проклятия носят его белые братья и сестры, об этом не принято говорить.

Каждый хранит подобное в мыслях и не смеет поделиться наболевшим. Даже если бы захотели, не смогли бы. Не в духе воинов показывать свою слабость и мусолить её десятилетиями. Каждый ангел бьется с персональным проклятьем день ото дня.

Мысли Герхарда отправляются во времена его существования в саду, и это тут же злит его. Была бы его воля, он бы стер из памяти те времена. Жизнь там была настолько прекрасна, насколько она ужасна здесь.

Вечная жизнь, нет ничего хуже этого.

Белокурая человеческая девушка снова оступается, её ноги, как и всё тело устало от танца, в который она вкладывает всё своё мастерство и изящество.

– Свободна, – тихо произносит Герхард и ставит бокал на столик справа от себя.

Девушка выскочила из зала быстро и практически бесшумно. Она не знала, к добру ли ангел отпустил её, или она чем-то не угодила Герхарду. На глазах девушки выступили слезы, она не хотела возвращаться назад. Только не туда, только не к своему хозяину.