Эпоха тумана

Ставлю перед собой небольшую, но весомую цель. Убрать тело и поесть.

Собираю тряпкой останки, что-то уже прилипло к полу, иногда попадаются косточки черепа, разлетевшегося по приказу Стервы. Скидываю все это в мешок. Подхожу к телу и, смотря на него, не испытываю ничего, кроме жалости. Он просто боялся. Страх – это хорошо, чаще всего он спасает, но не в этот раз.

Раскладываю мешок рядом с беднягой, перекидываю его ноги, потом тяну за руки, но проклятый мешок отодвигается и мне не удаётся положить его. Чертыхаюсь, снова раскладываю мешок и тут вижу чьи-то ноги в белых тапочках.

Поднимаю взгляд на Тату, она молча кивает и начинает помогать мне, вместе укладываем тело, накрываем его другим мешком и перематываем скотчем. Перекусываю клейкую ленту зубами и поднимаюсь в полный рост. Слышу щелчок, а потом луч света в конце помещения.

Желудок продолжает нещадно урчать, перешагиваю тело и иду на свет. Дохожу до окна, и оттуда мне подают бумажный пакет. Стараюсь заглянуть в столовую, но отверстие закрывается так быстро, что, кроме света и чьих-то рук, я ничего не успеваю разглядеть.

Отправляюсь в туалет, скидываю перчатки, мою руки и ополаскиваю лицо. Беру пакет и возвращаюсь к кровати.

Добытчица.

Внутри пакета нахожу приготовленные на пару овощи, что-то вроде стейка и три кусочка хлеба. Съедаю ровно половину, поднимаюсь и направляюсь к кровати Таты, ставлю у её ног пакет и ухожу обратно.

– Лекса?

Сначала я не понимаю, что это обращение направлено на меня. Оборачиваюсь, Тата садится на кровать и подзывает меня рукой.

– Теперь тебе придётся всегда это делать.

– С чего это вдруг?

– Теперь все знают, что тебе это под силу.

Киваю и собираюсь уходить, но всё же задаю вопрос:

– Как ученый смогла взорвать его голову?

– У всех у нас под кожей на затылке есть маленькая капсула, это как ошейник, ведь попытайся мы сбежать, то взорвемся, как только покинем стены Статуи Свободы.

На сегодня информации достаточно.

– Спасибо, что помогла, – говорю я Тате и отправляюсь к себе.

Стоит голове коснуться подушки, как меня моментально манит сон. Но прежде чем погрузить в дремоту, я успеваю услышать голос Зака, он говорит, что я молодец и должна продолжать в том же духе. Сомневаюсь, что это он мне сказал, скорее всего мой мозг, более здоровая его часть приобрела голос, и он принадлежит вовсе не мне.

Глава четвертая

На следующее утро я не обнаруживаю тело, которое я так тщательно заворачивала в черные пакеты.