В ожидании свободы

– Ты снова отрастила волосы, – заметил призрак.

Девушка в изумлении смотрела на отца своего ребенка, не понимая, что происходит. Неужели она все-таки сошла с ума и видит галлюцинации? Может, все дело в таблетках, которые ей прописали для профилактики послеродовой депрессии.

– Я не понимаю, – прошептала Кристина.

Адам с нежностью вглядывался в ее лицо пронзительными карими глазами, которые не изменились, в отличие от остальной внешности. Мужчина сбрил волосы и отрастил густую бороду, он стал выглядеть старше своих лет.

– Прости, так было нужно, – сказал Шерхан, – они бы не оставили меня в покое, поэтому пришлось инсценировать смерть.

Миссис Уилсон ездила в полицию, чтобы дать показания, где ей сказали, что от тела почти ничего не осталось, опознать Адама удалось только по зубам. Как он смог все подстроить? Подкупил судмедэкспертов? И, если он жив, то кого подожгли в машине? От страшных мыслей у Кристины закружилась голова.

– Ты не рада меня видеть? – расстроился Адам.

– Я поверила, что ты умер, – призналась Кристина.

– Как видишь, нет, – улыбнулся мужчина, – теперь все будет иначе.

Шерхан осторожно подошел ближе и заглянул в коляску. Кристину, словно парализовало, она не могла заставить себя сделать ни одного движения.

– А это кто у нас? – обратился мужчина к Рут, и она сразу заулыбалась, будто почувствовала, что папочка, наконец, пришел.

К удивлению Кристины, ее душа не воспылала радостью от чудесного воскрешения любимого. Она сотни раз прокручивала в голове возможные варианты их жизни с Рут, если бы Адам не погиб, а был рядом, частью их жизни и судьбы. Фантазия рисовала красочные моменты, как они втроем жарят душистый хлеб у костра рядом с хижиной Адама, катаются на лодке или просто гуляют в парке. Уже тогда, представляя все это, девушка осознавала несбыточность данных иллюзий. Деятельность Шерхана не позволила бы им стать счастливой семьей.

Кристина не позволяла поглотить себя мысли, что смерть Адама оказалась для нее больше избавлением от страха и опасности, нежели горем по их выдуманной любви. Сейчас, глядя с опаской на мужчину, она уже не ощущала тех удушающих чувств. Эмоции улеглись, позволив розовым очкам упасть с глаз и оценить происходящее трезво.