В ожидании свободы

– Несъедобно? – спросил Шерхан, заметив, что Кристина не притронулась к его кулинарному шедевру.

– Я не голодна, – мямлила Кристина, а сама прокручивала в голове сцены ночных утех, те, что ей нарисовала фантазия.

Утомительно все время что-то анализировать, но девушка не переставала делать это в глубинах сознания. Претила только одна мысль, что чувства к Адаму еще живы, раз мужчина так яро завладел ее сновидениями. Сначала Кристина попыталась себя успокоить, что давно не занималась сексом, поэтому так легко возбудилась от появления мужчины в доме.

– Тебе сложно даже попытаться! – неожиданно взревел Адам, все еще оскорбленный темой завтрака.

Он вскочил с места и покинул столовую особняка Бейнов. Кристина удивилась колоссальной вспыльчивости мужчины. Неужели он предполагал, что, показав, о знании предпочтений бывшей любовницы, она примет его, забыв остальной ужас? Девушка не собиралась копаться в мотивах Шерхана, лишь облегченно вздохнула и, наконец, попробовала яичницу.

Ферма Бейнов находилась в двух часах езды от города. В дороге Адам остыл, но все равно не отказался от мысли повидаться с единственным человеком, который хоть немного его понимал.

Мужчина остановил машину около ресторана японской кухни и замер в ожидании. Только чувствовал он себя не зверем, поджидающим добычу, а, скорее, мальчиком, мечтающим встретиться с любимым питомцем, с которым не виделся долгое время.

Она всегда выходила на обед в одно и то же время. Ей нравилась дисциплина и стабильность, которым она так и не смогла его научить. Сердце Адама на мгновение сжалось при виде близкого человека: мужчина сосредоточенно следил за девушкой с длинными темными волосами, прежде чем выйти из машины. Он сделал это как раз в тот момент, когда объект наблюдения поравнялся с автомобилем, не дав шанса пройти мимо. Девушка сразу заметила Адама и остановила шаг.

– Нет, Адам, – вздохнула девушка.

– Я хочу просто поговорить, Тина, – заверил Шерхан.

– Мы уже обо всем договорились в прошлый раз. Не нужно ко мне приходить, я не хочу обманывать Патрика.

– Ты тоже прогоняешь меня. И куда мне тогда идти?

В голосе Адама слышалось отчаяние. Тина всегда распознавала, когда он врал, а когда говорил правду, и сейчас чувствовала искренность.