В ожидании свободы

Кристина попыталась вглядеться в глаза когда-то любимого человека. Его внешность осталась прежним, единственное, что бросалось в глаза: отсутствие волос на голове и несвойственная образу борода. Но даже, если бы мужчина выглядел, как прежде, Кристина не была уверена, что смогла бы вновь полюбить его. А, может, никогда и не любила? Адам возник в жизни девушки сразу после долгих и единственных отношений с Итаном. Кроме мужа, у нее не было других партнеров, и все, что происходило в «Зодиаке», казалось в новинку.

– Мы с Рут обычно в это время гуляем, – в состоянии упорядоченного хаоса, Кристина еще рассчитывала на соблюдение своего расписания.

– Я могу пойти с вами. Не думай, что будешь вечно убегать от разговора. Мы теперь живем вместе, даже твои родители хотят, чтобы мы воссоединились, – прозорливо парировал Адам. Было очень умно со стороны манипулятора обзавестись поддержкой родителей жертвы.

– Тебе удалось провести их, но я не…

– Лучше не говори того, за что в итоге придется заплатить, – зарычал мужчина в привычной манере Шерхана.

Подобный выпад не на шутку испугал Кристину. Она только для видимости хотела казаться смелой, но все нутро дрожало, находясь рядом с бывшим любовником. Девушка собрала Рут, взяла необходимые вещи и отправилась на прогулку. Ускоряя шаг, Кристина надеялась, что сможет оторваться от Адама и спрятаться в соседнем поселении. К счастью, мужчина и не собирался преследовать беглянку: он остался на ферме, подобно хищнику, выжидать свою жертву.

Кристина и Рут вернулись ближе к сумеркам. Ребенок капризничал, весь день пробыв на свежем воздухе и без полноценного ужина. Тереза тут же отчитала дочку за легкомысленность, не упустив возможности похвалить Адама. Оказалось, мужчина весь день помогал им с отцом на ферме, не жалея своих сил ни на скот, ни на грядки.

– Отблагодари его, как следует, – прошептала Тереза, слегка подталкивая Кристину к Шерхану, сидевшему на диване.

Девушка задрожала от злости, что Тереза так яро навязывает дочери неправильный выбор.

Кристина взяла Рут на руки и поднялась наверх, чтобы покормить и уложить девочку спать. Комната дочки являла собой укромное место: думалось, будто Шерхан не посмеет ворваться сюда и нарушить покой ребенка.