В ожидании свободы

Глава 3

Кристина до сих пор не привыкла к жизни на ферме рядом с родителями. Прошло больше года, а она продолжала ощущать себя словно в гостях, пусть отец и пытался всеми силами окружить ее и Рут заботой и поддержкой. Скорее, отрицательная энергетика исходила от мамы: она не высказывала конкретную претензию к дочке, но и не собиралась скрывать свое осуждение.

Тереза привыкла отдавать всю себя без остатка семье, браку и ценностям, заложенным еще ее матерью. Та тоже вышла замуж за нелюбимого человека, точнее, ее сосватали, полагаясь на достаток мужчины, выросшего в богатой семье.

Получается, весь род Кристины претерпевал тяготы от быта с партнером, и Тереза искренне не понимала, почему именно ее дочь должна стать исключением.

Когда Кристина уже сама стала мамой, она осознала: Тереза попросту завидует ее смелости и желанию найти счастье самовольно, не опираясь на родительские требования и устои. Но это озарение не мешало девушке в угоду матери притворяться, будто она сама переживает за сложившееся стечение обстоятельств, как на неудачный брак и ребенок, росший без отца.

Кристина часто начинала вздыхать, делая какую-то совместную работу с мамой. Таким образом нерадивая дочка хотела разрушить гнетущую тишину и завести хоть короткий разговор с родительницей. Тереза легко поддавалась манипуляции и приговаривала:

– Не переживай, найдем мы тебе достойного мужчину. Рут просто необходим отец!

Кристина не нуждалась в сватовстве матери, она давно могла бы привести в дом Льюиса, дабы успокоить тревожное сердце женщины, но она знала, что за этим последует.

Тереза начала бы активно принуждать молодого доктора взять на себя ответственность за их близкую дружбу в виде замужества и удочерения Рут.

Как же близки были догадки Кристины: проецируемое лишь в голове поведение мамы оказалось таким и в реальности, только по отношению к Шерхану. Заявившись на родительский порог, Адам не предполагал, что ему предоставят огромный шанс помириться с Кристиной.

В планах мужчины было всего-навсего покрасоваться перед родней благоверной, но предложение пожить на ферме оказалось еще большим призом для воскресшего счастливчика.

Кристина, конечно, попыталась бунтовать, разразился огромный скандал, но пламя быстро погасло, когда Тереза театрально заплакала, приговаривая, что желает дочке лишь счастья. Не одной Кристине в этом доме удавалось проворачивать манипуляции на близких.