Продолжай трогать меня

Но там меня спасало море, нравилось чувствовать холодные брызги на коже, дышать свежим воздухом. Мне было плохо, но я ощущала мамино присутствие. В пыльном промозглом городе тоска душила еще сильнее. Мрачные краски окрашивали остатки души в черный цвет, мне не хотелось выходить на улицу. Поэтому целыми днями пряталась дома, считая часы в ожидании Эдриана. Только он был лучом, не позволяющим увязнуть во тьме окончательно.

Из-за случившегося несчастья в моей жизни миссис Дэвис снова согласилась на свободный график работы в галерее.

Она предполагала, что я нуждаюсь в необъятном времени для полноценного восстановления, а работа будет этому только мешать. Начальница ошибалась, потому что находиться среди картин мне лучше, чем среди людей. Казалось, я стала даже чаще появляться в галерее, нежели в начале моей недолгой карьеры.

Сегодняшнее утро выдалось особенно теплым, в воздухе носились сухие осенние пылинки, за которыми я наблюдала, еще нежась в постели. Старалась не шевелиться, чтобы не разбудить Эдриана, его сон давно стал хрупким и нестабильным из-за моих переживаний.

– Доброе утро, красавица, – произнес родной голос, еще совсем хриплый и не пробудившийся.

– Я надеялась, ты еще поспишь, – прошептала, как колыбельную, усыпляя мнимой тишиной, мужчину, от которого сходила с ума.

Он нежно прижал меня к себе, зарываясь в волосы и вдыхая их аромат. – Люблю твой запах, особенно утром, – заявил Эдриан, окончательно проснувшись.

– Чем же он отличается от вечернего?

– Невинностью, – ответил любимый, уже демонстративно упираясь в меня своим взбодрившимся орудием.

Это тут же разрушило романтику момента, потому что в последнее время неуверенно чувствовала себя в постельных сценах. К сожалению, я из тех людей, кто не может выбросить насущные проблемы даже во время секса. Витая в облаках, умудрилась растратить навыки получения оргазма. До Эдриана я почти никогда его не испытывала, но в умелых руках властелина привыкла получать заслуженную награду после совместных стараний.

Сейчас, все чаще приходилось симулировать рассыпающийся на части пик наслаждения.

Любимый, не зная о моих внутренних переживаниях, уже осыпал все тело крошечными поцелуями. Кожа отзывалась на его ласки, покрываясь неконтролируемыми мурашками. Мы лежали боком, поэтому во власти мужчины была одна грудь, другой рукой он разминал чувственный бугорок.