Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

Когда старик заявил, что развил навык смотреть глазами животных и видеть таким образом мир, я не подумал, во что еще это может вылиться. Теперь папа еще и мог управлять их действиями, по всей видимости, обратившись к темной магии: светлая не способна такое могущество.

– Я говорил, что Блэр Темперенс тебе не подходит, – как ни в чем не бывало, заявил старик.

– И поэтому ты решил убить ее? Кому она не подходит больше: мне или тебе? – взорвался я, ранее не позволяя говорить с отцом на повышенных тонах.

– Не преувеличивай, Луций.

– Проучил? Ты разодрал ее тело в клочья! Причем, моими руками!

– Если говорить точнее, лапами, – хихикнул старик.

– Тебе это кажется смешным? – поразился в ответ, не узнавая в этом мужчине своего отца.

Его темные помыслы взяли вверх. Скорее всего, Овини начитался каких-то старинных книг в желании завоевать руководящую должность в Филориуме, но кто их ему дал?

– Как ты научился управлять разумом животных? – едва контролируя себя, спросил у отца.

Овини замялся: наверное, в старике боролись чувства, но не совести и морали, как хотелось бы мне, а куда более темные. Мужчина искренне желал похвастать новым союзником, но не знал, оценю ли я его отклонения от добросовестного ориентира.

– Талмуды дал тебе Нумибус? Отвечай! – зарычал в свою очередь, потеряв терпение.

Старик лукаво сверкнул глазами, но не произнес ни слова. Его молчание лишь злило, поэтому пришлось самому покинуть место нашего разговора, иначе гнев тигра вылился бы в еще одно увечье.

Пока бегал по лесу, чтобы потратить неиссякаемую энергию хищника и стать более уравновешенным, кампус погрузился во тьму. Я отчетливо понимал, что Блэр не желает видеться, но узнать о ее самочувствии было для меня важнее всего.

Аккуратно пробрался по внешним выступам здания на ее балкон. Бархатные шторы заслоняли окна, поэтому пришлось повозиться и с ними, чтобы пробраться внутрь комнаты.

Затаив дыхание, я спрятался за массивными шторами и наблюдал развернувшуюся картину. Ривер сидел на краю кровати моей возлюбленной и что-то горестно нашептывал.

– Я убью этого проклятого тигра! Как посмел он тронуть тебя? – взывал к ответу Ривер, но Блэр не открывала глаза, словно за все это время так и ни разу не приходила в себя, – Видимо, не зря я учил заживляющему зелью.