Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

По словам Ривера, с пилигримами находится и Кассандра, но сможет ли подруга узнать в бородатом старце моего милого папочку Глена?

– Блэр, ты уверена, что твои видения имеют схожий с нами временной отрезок? – задала разумный вопрос мадам Финч.

Женщина все это время, пока я сидела на полу с рубашкой отца, носилась по комнате и слишком близко к сердцу принимала мои новые прозрения. Луций покорно лежал рядом, положив мне голову на колени и собирая на своей шерсти падающие слезы.

– Если сейчас обдумываешь план, как побежать за этими несчастными пилигримами, то знай: я тебя никуда не отпущу, – продолжила причитать Лили.

Я безмерно ценила ее заботу: такого беспокойства обо мне никогда не выражала даже родная мать. К сожалению, все это незримо перед моей любовью к папе. Я чувствовала вину, что он покинул Багряное Королевство, выбрав путь странника, нежели обиженного дочерью отца.

– Я пошлю весточку Кассандре, чтобы она вернулась домой с Гленом! – выкрикнула озарение, пришедшее на ум.

Луций поднял голову с моих колен и вопросительно посмотрел в глаза. В них читалось недоумение: моя магия слаба для таких далеких посланий. В треклятой Академии нас два года учили анализировать сны, различать одну траву от другой и ухаживать за магическими тварями, но ни один преподаватель не вложил ничего полезного в голову! Обычное послание, и то, я не в состоянии отправить.

Пусть весточка летит,

Срывая все с пути,

Пусть все преобразит,

Послание воплотит.

Прибудет точно в час

И озарит всех нас

Невидимым письмом

Одарит тех, кто далеко.

Очередной нескладный шедевр закрутил маленькую записку в моих руках, а затем поднял в воздух и направил к окну.

– Смотрите, сработало! – обрадовалась я, но, по всей видимости, слишком рано.

Клочок бумаги столкнулся с ветром, и его вмиг расщепило на несколько крошечных частей.

– Может, еще раз попробовать? – осторожно предложила мадам Финч.

– Нет, моя магия бесполезна и ничтожна! – слабость так и вырывалась из груди.

Луций, пребывая в шкуре тигра, не мог спокойно смотреть, как я разочарована в себе и в своих силах. Дикий рев животного заглушил мои стенания, напомнив, как мы с юношей упражнялись в преобразовании злости и боли в магическую энергию. Сейчас его поддержка была незаменима, но даже ей не удалось вселить в меня уверенность.

Нищая духом, я набрела на мысли обратиться к тому, кого ненавидела всей душой. Речь шла о Ривере.