Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

– Блэр, деточка, скажи своему тигру, чтобы больше не носил сюда эти вещи, – залепетала моя помощница, сотворенная после Оливера в качестве прислуги, но ставшая частью семьи.

– Не понимаю. Это принес Луций? Но зачем? – недоумевая, посмотрела на мадам Финч, стараясь все проанализировать.

– Спроси у него сама, – усмехнулась женщина, указывая на появившегося в дверях тигра.

Луций держал в пасти мужские штаны, по расписным карманам я узнала в них папины любимые панталоны. Слезы вновь прильнули к щекам: мой дорогой Луций намекал мне попытаться потрогать вещи Глена, чтобы призвать видение и узнать координаты.

Расцеловать тигра в полной мере не удалось, потому что животное настаивало на сотворении ритуала.

– Но у меня давно не получается пользоваться этой способностью. Ты же знаешь! – промямлила я, но встретила в глазах тигра огромную веру в меня и мои силы.

Изрядно сосредоточившись, я взяла в руки рубашку отца, вдохнула его аромат и на миг перенеслась куда-то далеко. Вдруг в голове возник образ Глена: он опустил бороду и накопил еще больше морщин на лице.

– Он с пилигримами! – воскликнула я, после чего еле успокоила бьющееся сердце.

Кассандра

Я растерянно смотрела на Ириса, пытаясь уловить тайный знак. Возможно, это вовсе не караван пилигримов, и полуэльфа держат здесь принудительно, и мое появление – единственный способ спастись. Мне не следует говорить лишнего, чтобы не уничтожить эту возможность.

Однако Ирис выглядел слегка удивленным, но не более.

– Эй, к чему такое варварство? – пристыдил пилигрима Ирис и разжал его хватку.

– Она может быть шпионкой! – недовольно воскликнул стражник, но все же не стал противостоять юноше.

– Мы этого не знаем. Но она, точно, нуждается в помощи, – дипломатичный тон Ириса действовал на всех безотказно.

Я взглянула на свои руки, покрытые грязью и засохшей кровью. Бурые пятна запачкали и мою одежду, пропечатавшись через ткань. Мне, действительно, требовалась помощь: некоторые раны продолжали кровоточить, хоть я и старалась держаться твердо.

К всеобщему облегчению, к нам подошел Каэль. На его лице моментально отразилось узнавание, когда он увидел меня. Значит, догадку о проклятии забвения, постигшем пилигримов, стоит отбросить.