Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

Паря в небе, я впервые за несколько месяцев почувствовала свободу и прилив энергии. У меня открылось второе дыхание, а кубок моей решительности наполнился до краев.

Блэр

Тристем все это время был очередным воплощением Нумибуса? Темный маг мог бы и постараться, чтобы подобрать себе личину получше. С другой стороны, умно выглядеть бестолковым первокурсником, о существовании которого помнила разве что Антария.

Если Нумибусу не составило труда войти в круг моих приближенных, то кем он еще может предстать впоследствии? Хотя какая мне разница? Я расплатилась с этим властелином теней, отдав все, что только могла хранить моя душа.

В данный момент мне абсолютно безразлична смерть Аваруса, ссора с Кассандрой, отношения с Роландом или симпатия к профессору Каю. Даже тот факт, что Глен не является моим отцом, вызывает лишь усмешку. Интересно, он сам-то в курсе? Или мамаша и его затянула в паутину лжи в роли беспомощной жертвы?

– Тыковка, я не слышал, как ты вернулась в замок.

– Умерь пыл наставлений. Единственные последствия, о которых можешь беспокоиться, – это те, что произошли после измен твоей супруги, – желчь так и сочилась из моих уст, словно этот мужчина был не меньше виноват в случившемся.

– О чем ты, Блэр? – сменив тон на более строгий, спросил Глен.

– Поинтересуйся на досуге, чью дочь все эти годы зовешь «тыковкой».

Лицо собеседника перекосилось, брови нахмурились. Глен не мог совладать с полученными сведениями, казалось, они даже разбили его сердце, как и мое. Вот только мне на чувства старика было плевать, а он все пытался отдышаться и прийти в себя.

– Мне нужно выспаться, – монотонно проговорила я, давая понять горе-папаше, что его распыленные эмоции мне наскучили.

Конечно, Глен ушел, его стремление наладить со мной контакт ослабло, столкнувшись с равнодушием.

– Не разумно лишаться единственного человека, кто еще мог бы вернуть твое сердце, – раздался голос Нумибуса.

Он выглядел, как Тристем, только взгляд казался более острым и проникающим вглубь.

– Кто сказал, что я собираюсь его возвращать? – сейчас меня не пугал даже самый древний и опасный маг Вселенной, и смелость звонко отражалась в голосе.