Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

Его ингредиенты являли из себя слишком необычные растения: бадьян, валериана (веточка, соцветие), лирный корень, смоковница (сушеная). Все это можно раздобыть или у моей мамы, или у профессора Кая. После нашего недавнего конфликта я не хотела попадаться на глаза анимагу, но отвращение к собственной матери перевесило чашу весов в его пользу.

Осторожно пробираясь рядом с хижиной Луция, я рассчитывала остаться незамеченной. Удача никогда не была моей подругой, поэтому, конечно, мне это не удалось. Когда уже забрала все ингредиенты и поспешно уходила, воткнулась в грудь профессора, в буквальном смысле этого слова.

Луций плотно встал стеной, не давая сделать шаг. Его мужская энергетика нереально будоражила и дурманила мой разум. И почему отсутствие чувств не распространяется на похоть?

– Блэр, что ты здесь делаешь? – наконец, произнес профессор Кай строгим голосом.

– Ты поверишь, если скажу, что просто гуляла по лесу? – с иронией ответила я, желая избежать открытого конфликта.

– Нет. Ты всегда появляешься, когда тебе что-то нужно.

Ответ собеседника почему-то больно кольнул в том месте, где когда-то находилось сердце. Мне не понравилось пребывать в сознании Луция какой-то мерзавкой. Еще не так давно между нами была особая связь, а теперь я вижу к себе лишь отвращение.

– Ты прав, я кое-что взяла. Не сердись, я же сказала правду, – кокетливо призналась, хлопая ресницами для пущего эффекта.

– Думаешь, за подобное откровение получить похвалу? – Луция оставался непреклонен и не реагировал на мое внезапное послабление чувств.

– А что ты мне сделаешь? – я намеренно разжигала огонь внутри профессора. Наверное, чтобы увидеть, если ли там еще что-то ко мне.

– Больше никогда здесь не появляйся! – яростно ответил мужчина и отошел от меня, словно почувствовал желание ударить.

– Прозвучало, как приглашение, – дразнила я, но не знала, что тем самым пробуждаю зверя.

В долю секунды тело профессора Кая начало меняться, словно разрываясь на куски. Дикие крики эхом разнеслись по всему лесу, а затем обнажили передо мной белого тигра.

Ничего не оставалось, как ринуться бежать подальше от разъяренного Луция. Неужели он испытывает такую колоссальную ненависть ко мне, раз предпочел превратиться в тигра?

Безрадостные мысли все же пришлось отложить на потом.