Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

Кассандра опустила взгляд, не раскрывая полной картины случившегося между двумя подругами.

– Тогда почему ты не можешь простить это, раз знаешь мотивы Блэр? Она была вынуждена сделать подлость! – я, правда, не понимал Кэсси, требуя пояснить мне все детально.

– Да потому что она даже не извинилась, а просто приняла лицо безразличной и высокомерной богачки, – ответила собеседница.

Мне стало ясно, что не только поступки моей любимой, но и эгоцентризм Кассандры стал камнем преткновения для их примирения.

– А тебе не приходило в голову, что Нумибус забрал и последнее, что задолжала Блэр: ее сердце, – истина дошла до меня внезапно и ошеломляюще.

Кассандра не скрывала своего удивления. Потеряв дар речи, девушка запустила мыслительный процесс у себя в голове, но мне он остался неизвестен.

– Верни Лулу, я рассказала все, что знаю! – потребовала она.

Я достал маленький свисток из кармана, сделанный лично моими руками. Дунул, и он издал еле слышимый звук, похожий на писк. Из кустов сразу же выбежала беззаботная лисица, а затем запрыгнула на руки хозяйки.

Поговорить с Блэр мне, конечно, не удалось. Ее верная свита охраняла покои нашей общей Королевы, не пуская никого внутрь благодаря защитному заклинанию.

– Ирис, я знаю, у тебя есть один камень, что может разрушить любые чары. Дай его мне, – обратился к былому другу, ожидая поддержки.

– Нет, – ответил упрямо полуэльф, не отрываясь от своего дела, – с какой стати я должен тебе помогать?

Ирис заблаговременно подготавливал бар для вечеринки первокурсников, где по традиции должны выступать «Бродячие псы». Мы не общались достаточно долго, но я вознамерился пойти на примирение ради своей выгоды.

– Да, брось, Ирис. Неужели ты все еще злишься? Старые обиды уж быльем поросли, – начал я поднимать белый флаг.

– Я в любом случае не дал бы тебе камень, потому что не собираюсь потакать беганьям за избалованной девицей, – огласил свою позицию Ирис.

– Это не твое дело!

– Мое, раз ты обратился ко мне, пытаясь вернуть прошлое, которого давно нет.

– Не я один, – ответил с небывалой агрессией, намекая на распад Пегасов.

Отсутствие Тристема повлияло на каждого из нас. Мы поругались еще до этого, но после исчезновения третьего друга, словно потеряли единство и интерес к дружбе.