Сказания о Небожителях. СФера

Гневный румянец вспыхнул на щеках Дандан. Очевидно, богатую принцессу никогда раньше так не унижали.

Но Кан Мейлин считала, что она заслужила подобный ответ.

«И все-таки он очень похож на главного злодея потрясающей истории, – игриво хмыкнула она про себя, переводя взгляд на плывущие за бортом облака, – остается лишь один вопрос… Если антагонист сейчас здесь, то где же главный герой?»

Глава 4

На лодке стало тихо. Кан Мейлин втайне переживала, что они продолжат ссориться, но Цао Дандан отступила.

Однако принцесса Цао ясно дала понять, что не забудет сегодняшний инцидент.

«Как и подобает слишком гордым героиням, она точно попытается отомстить», – предположила Линлин.

Она немного волновалась за юного злодея, но с другой стороны…

«У него точно должны быть выдающиеся силы, иначе он не был бы столь самоуверен, верно?» – такой вывод (совершенно безосновательный, к слову) и сделала Мейлин, продолжая с любопытством разглядывать остальных кандидатов в послушники.

Они летели довольно долго, потому одна девочка, сидевшая близко к Цао Дандан, начала гордо распаковывать сверток с едой. От восхитительного аромата желудок Кан Мейлин сделал болезненный кульбит, и она практически пожалела о том, что убедила родителей не давать ей много продуктов.

– Собираясь стать частью Храма Небожителей, вы отказываетесь от праздного образа жизни и мирских наслаждений. – Неожиданно один из мастеров подошел ближе, окинув изысканные блюда презрительным взором.

– Но… но это передали мне родители! – густо покраснела девочка, пытаясь хоть как-то оправдаться.

Однако мастер был непоколебим:

– Если ты не способна отказаться от роскошных блюд, способна ли вынести испытание послушников Храма? Я так не думаю.

Девочка с горечью убрала еду и обиженно вздохнула.

– Пусть это послужит вам уроком, – веско продолжил мастер. – Когда вы станете учениками мастеров, ваша пища будет простой, но куда важнее – пища духовная.

– Мастер, нас ждет испытание? – неожиданно голос подала Цао Дандан.

В этот раз она вела себя подчеркнуто уважительно, и потому он ответил:

– Об этом вам позже поведает брат Ван.

После ухода строгого мастера никто из ребят не осмеливался громко говорить и уж тем более есть. Кан Мейлин, однако же, выждала пятнадцать минут и тихонько достала свою фляжку, а еще хлеб.