Я не твоя вещь

Нет, в словах Мартина не было ничего такого – они были скромны и профессиональны, – но произносил он их со смесью удивления и восхищения, как будто знал, что эта встреча изменит жизнь их обоих.

Позднее Мартин сказал ей, что он узнавал у университетского начальства, нет ли какой-нибудь установки, которая бы запрещала ему встречаться со способной студенткой, мечтающей стать педиатром и присутствовавшей на его лекции. К тому времени, когда он связался с ней, чтобы пригласить ее на лекцию по медицине, она уже ожидала его звонка.

К тому времени, как они после лекции закончили ужинать в ресторане, он сказал ей, что она непременно должна поступить в такую ординатуру, которая будет располагаться в Нью-Йорке. «Будет намного труднее сделать так, чтобы ты влюбилась в меня, если ты переедешь на другой конец страны».

Она так старалась сделать его счастливым. Он хотел, чтобы они поженились сразу после того, как она закончит медицинский факультет, затем он захотел, чтобы она родила, затем, чтобы у них появился и второй ребенок, и она выполнила все эти его желания, одно за другим.

А затем он захотел, чтобы его способная жена, мечтающая стать педиатром, стала домохозяйкой.

Она ожидала, что ее мать встанет на ее сторону. Отец Кендры был водопроводчиком. По меркам округа Саффолк он зарабатывал неплохо, но ее мать работала парикмахером, чтобы помогать ему платить по их счетам. Он умер от инфаркта, когда Кендра заканчивала третий курс колледжа, оставив ее, ее мать и кучу долгов по студенческим кредитам.

Ее мать начала работать в двух салонах – в одном днем, в другом по вечерам, – чтобы дать ей возможность закончить учебу.

И вместо того, чтобы сказать ей, что она должна осуществить свою мечту стать врачом, ее мать посоветовала ей сделать то, что кажется правильным ей самой.

– Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть возможность выбирать? – сказала она. – У меня никогда не было выбора. Я бы с удовольствием сидела дома и воспитывала тебя. У тебя есть только одна жизнь, детка.

И какой путь ты бы ни выбрала, он и будет верным.

И она сдалась. Сказала себе, что у нее нет настоящих причин, по которым ей было бы необходимо работать. У Бобби и Минди будут все преимущества, которых не было у нее самой – частные школы, детство, проведенное в центре Нью-Йорка, обширные связи родителей Мартина. Так что она может просто сидеть дома и воспитывать их.

Я пыталась, подумала Кендра. Пыталась быть тем, чем меня хотел видеть Мартин.