Личное дело

 – Как насчет того, чтобы попробовать бутылочки колы, но не в сочетании с «Кеттл», а с «Заппс» со вкусом «вуду»? Так будет слаще, хотя я не уверен, что в этом нет расизма…

Обожемойзаткнисьуже.

Девушка склоняет голову набок и сводит брови. Весь этот макияж и блестки на лице при свете ламп делают ее похожей на персонажа, созданного с помощью компьютерной графики. Она объективно привлекательна, но создается впечатление, что если стереть верхний слой, то увидишь гладкую, как яйцо, поверхность. От лица не останется ничего.

– Сэр, – говорит она. – Не гони-ка. Ты что, хочешь сказать, что вон те вот лягушки «Харибо» – персиковые?

Не гони?

Ладно. Это безумно мило.

Откашлявшись, я киваю:

– Ага.

– Нотки – это круто, – продолжает она. – Вот только не персика, а яблока.

Я хочу с ней дружить.

– Плюс мало кто знает, но: зеленые мишки на самом деле клубничные, – говорю я.

Почему я до сих пор говорю? Мне хочется умереть от стыда, сжаться в комок. «Мало кто знает, но: зеленые мишки на самом деле клубничные».

Если бы слова были способны восстанавливать девственность, то моя фраза – хороший на это претендент.

– Обалдеть, конечно, – говорит она, судя по всему, без осуждения, а потом с силой опускает на прилавок кулак, словно судейский молоток. – Но я настаиваю на суперкислой коле.

– Правда, что ли? – рифмую я.

Господи.

Она смеется и роется в кармане. Потом торопливо хлопает себя по бокам, как будто в ее обтягивающей броне пещерной ведьмы имеются какие-либо выемки.

Ее ногти точь-в-точь такого же темно-синего цвета, как ее платье; на двух из них лак облупился, а ноготь на большом пальце сломан под корень. Кошелька у нее нет, даже крошечного, а это железное доказательство того, что она не местная. Как пацаны в метро, на ногах у которых «Самбас» от «Адидас» или даже «Альдо». Явно туристы.

– Твою мать, – говорит она и чешет ногтем бровь. А потом тяжело вздыхает.

– Кошелек?

– Ага, – говорит она.

Я наблюдаю за тем, как она смотрит на еду.

– «Эппл Пэй»? – вдруг оживает она, протягивая телефон.

– Вряд ли у нас есть такая штука. – Я бросаю взгляд на кассу. – Ты знаешь, как работает эта фигня?

– Знаешь, я никогда раньше этим не пользовалась. Может, мне надо провести телефоном над считывателем… Или что?

– Понятия не имею. – Я пожимаю плечами. – Скан сетчатки глаза?

– Да ну тебя, – говорит она. – Вот облом.

Она сильно вздрагивает и снова дует на пальцы.