Осколок моего сердца

Хотя в прошлом году он принял предложение вернуться в департамент, чтобы на условиях неполного рабочего времени служить в подразделении по антитеррору, сегодняшняя его встреча в окружной прокуратуре не была связана с каким-то из текущих расследований.

Речь на ней шла об осужденном в деле об убийстве двадцатилетней давности. Дэррен Гантер, студент колледжа Вассар[5 - Престижный частный университет в штате Нью-Йорк.], которому тогда был двадцать один год, зарезал всеми любимого владельца бара, попытавшегося остановить драку Гантера с другим посетителем своего бара.

На допросе, который проводил Лео, Гантер признался в убийстве, но затем на суде заявил, что это признание и весь разговор были сфабрикованы Лео. По его новой версии, в драку вмешался кто-то третий, и он-то и зарезал хозяина бара. Присяжные не поверили в его рассказ, и судья приговорил Гантера к пожизненному заключению.

– Скажем так: по сравнению с этой встречей езда по автостраде на Лонг-Айленд – это просто рай.

– Неужели все было так плохо? – удивилась Лори.

Встреча проходила в окружной прокуратуре, чей отдел по пересмотру приговоров заново изучал дело Гантера. Лео привык к заявлениям осужденных о своей невиновности, сделанным через несколько лет после вынесения приговора, но это дело его достало. Гантер всегда был харизматической личностью, а сейчас, когда ему было сорок лет, он опубликовал сборник очерков о тюремной жизни, в результате чего у него появилась группа преданных – и, по мнению Лео, наивных – сторонников.

Как считал Лео, Гантер воспользовался своей новоприобретенной известностью, чтобы оседлать недавно поднявшуюся волну пересмотров неправомерных осуждений и с ее помощью попытаться выйти на свободу.

– Мне заявили, что на рукоятке ножа обнаружилась ДНК другого мужчины – бывшего заключенного, совершившего множество насильственных преступлений. Но это ничего не меняет, ведь признание есть признание. Я присутствовал, когда он его сделал. Но эти молодые работники окружной прокуратуры ничего обо мне не знают.

Именно поэтому это дело и задевало Лео за живое. Гантер называл Лео Фарли лжецом, и Лео вовсе не собирался позволить ему возводить на себя такую напраслину.

– Я верю тебе на все сто процентов, папа.

– Я это ценю. Мне нужно, чтобы кто-то встал на мою сторону. Я серьезно – может быть, ты сможешь взять это дело для рассмотрения в твоем шоу?

Алекс махал Лори короткой клюшкой для закатывания мяча в лунку.