Загадка «Пурпурного императора»

Алиса заговорила снова, многозначительно глядя на Клика:

– Мы обе утомились в этой ужасной поездке. А сейчас леди Маргарет еще и не может найти никого, кто бы ее встречал. Она приехала из монастыря Нотр-Дам в Париже и теперь должна ехать в Хэмптон.

– Хэмптон? – эхом повторил Клик, невольно приподняв брови, зная, что Алиса собирается направиться именно туда, так как живет там в коттедже.

– Да, я уже сказала ей, что мы будем близкими соседями. Итак, дорогая, – она снова повернулась к своей спутнице, которая все еще оглядывалась вокруг в поисках знакомого лица, – вы позволите лейтенанту Деланду отвезти нас обеих? Он высадит меня у моего дома, а вас доставит в Чейн-Корт.

Глаза девушки загорелись радостью.

– Конечно, если вы… он… не будет возражать. Я была уверена, что тетушка приедет меня встретить. Все это так странно… – Ее голос затих. Похоже, она слишком устала, чтобы отказываться от помощи. Клик и Алиса многозначительно переглянулись.

– Лимузин ждет снаружи, – тихо пробормотал он, – и я сам вас отвезу, если вы не против.

– Конечно не против! – с благодарностью подхватила Алиса. – Я усажу бедняжку в машину на заднее сиденье, а потом сяду рядом с вами, чтобы мы могли поговорить.

Глаза Клика засияли, уголки его губ приподнялись в улыбке. Он повернулся и первым двинулся к выходу.

Выйдя на улицу, он сначала отпустил Доллопса, дабы тот наконец получил возможность поесть. Поняв, что любимый босс будет счастлив сам сесть за руль, парень покинул свой пост и быстро исчез из виду в бесконечном водовороте Стрэнда[4 - Стрэнд – центральная улица Лондона, которая соединяет районы Вестминстер и Сити.

].

Тем временем Алиса, удобно устроив свою попутчицу на сиденье лимузина и убедившись, что та наполовину спит, уселась спереди рядом с Кликом. Автомобиль тронулся с места, чтобы доставить их навстречу такой беде и такому преступлению, с которыми вряд ли кто-нибудь когда-нибудь хотел бы столкнуться.

– Бедное дитя! – воскликнула Алиса, когда машина, тихонько гудя, понесла их прочь из Лондона.

 – Я видела, как ей тяжело было расставаться с монахинями в Кале, как плохо и одиноко ей было потом на борту, и пыталась ее подбодрить. Кажется, она всю жизнь провела в парижском монастыре Нотр-Дам, если не считать одного недолгого визита к подруге. На следующей неделе она достигнет совершеннолетия. Теперь ей придется жить с угрюмой старой теткой, эксцентричной особой, которая, по-моему, страшно завидует юности и красоте девушки.