Энохиан

Я решила, что надену свои любимые кеды, простые джинсы и темно-синюю кофту, а там будь что будет. В конце концов, я не была одной из тех, кто любит производить впечатление на людей. В дверь моей комнаты кто-то осторожно постучал, и я пробормотала, что мама может войти. Правда, ей это удалось с трудом, так как моя маленькая комнатенка с темно-зелеными стенами была почти полностью завалена нераспакованными коробками, и поэтому даже открыть дверь было нелегко. Ну, как ты? – спросила мама, улыбаясь и осторожно отодвигая ногой коробку с каким-то барахлом.

 – Готова к школе? Если я скажу «нет», мне можно будет остаться дома? – спросила я, приподняв одну бровь. Мама усмехнулась. Не-а. Так и знала, – с досадой ответила я. Мама присела на краешек моей кровати и посадила меня рядом, словно мне все еще было пять лет. Хотя, она никогда не опекала меня слишком сильно, ведь в нашей семье было слишком много странностей, которые не позволяли ей делать этого. Особенно после смерти моего брата. Когда Калеб разбился на машине, она слишком сильно изменилась и погрузилась в свое горе. Мы долгое время пытались справиться с этим, но все катилось к чертям. Я изо всех сил старалась быть примерной дочерью, но для мамы это было не так уж и важно. Она день и ночь пропадала на работе, и за два года я практически привыкла уходить и возвращаться в пустой дом. Я понимала, что ей больно смотреть на стены нашего старого дома и вспоминать его. Я понимала, что ей больно, так как чувствовала то же самое, но я не верила, что переезд сюда что-то изменит. От боли невозможно убежать, так же как и от воспоминаний о ком-то. Мэри, – вздохнула мама, будто прочитала мои мысли. – Я понимаю, что для тебя все это тяжелое испытание, но я надеюсь, что ты понимаешь, почему мы должны были уехать. Дело не только в Калебе. Я хмуро взглянула на маму. Да, я слишком хорошо все это понимала, так как была главной проблемой и неотрывной частью наших бед. Думаешь, они не найдут нас здесь? – спросила я, рассматривая свои неаккуратные, коротко стриженые ногти на бледных руках. Мама обняла меня за плечи, думая или надеясь, что мне страшно. Но это было не так. Я никогда не чувствовала страха. Я надеюсь, что они оставят нас в покое, – проговорила мама, и я почувствовала, как она задрожала. – Я не позволю им забрать и тебя. У каждой семьи есть свои секреты. У кого-то они незначительные, а у кого-то посерьезней, но они есть всегда. Мы не были исключением, и наши тайны были куда более опасными, чем у многих.