Энохиан. Крик прошлого

Я улыбнулась, но не стала поднимать взгляд на парня. Тим часто любил рассказывать о том, какое у нас будет будущие, отвергая любую вероятность того, что мы можем провести в лечебнице остаток своей жизни.

– Точно-точно! – возбужденно заговорил парень. Он всплеснул в ладоши и закивал своим мыслям, а его тонкие губы растянулись в улыбке. – Вот увидишь, Тали, мы совсем скоро убежим и сядем на какой-нибудь поезд, который увезет нас очень далеко. Будем жить на самом красивом берегу самого красивого моря, и люди, проходя мимо, будут завидовать нашей свободной и счастливой жизни.

Я была младше Тима всего на два года, но порой мне казалось, что все совершенно иначе. Он так часто погружался в свои собственные мечты, что порой ему даже удавалось улететь душой из этого злосчастного места и на какое-то мгновение стать по-настоящему счастливым. Иногда я так завидовала ему. Меня-то реальность держала на короткой цепи, не позволяя даже на мгновение забыться.

– А кем же мы будем работать? – спросила я, подыгрывая Тиму.

Парень на мгновение задумался, а затем вскочил и протянул мне руку. Его возбужденные, как всегда, было заразительным, и поэтому, недолго думая, я подала ему свою худую ладонь. Тим быстро поднял меня на ноги, и его лицо озарила счастливая улыбка, будто он уже был не здесь, а в мире, который сам и придумал.

– Я смог бы работать автомехаником в самом лучшем салоне города, в котором нам пришлось бы жить, а ты бы стала известной и красивой певицей, ради которой мужчины были бы готовы на все, – весело рассказывал Тим.

Его не волновало, что мое худое тело и лицо не были привлекательными. Что мои волосы были растрепанными и неопрятными. Кожа сухая и местами изуродованная старыми шрамами. Тим не замечал, что мой голос хриплый от частых криков и что я никогда не пою. Ему было все равно, что на нас серая больничная одежда, больше похожая на мешки, которые надели на скелеты. Для него этот мир был не больше, чем страшный сон, который очень быстро превращается в расплывчатое воспоминание сразу же после пробуждения.

– Я бы защищал тебя от надоедливых ухажеров, – держа меня за руки, говорил Тим, глядя куда-то вдаль. – А вечерами бы мы ходили в самые разные клубы и танцевали бы всю ночь напролет.

Будто в подтверждение своих слов, Тим закружил меня в импровизированном танце, и это заставило меня рассмеяться. Тим тоже смеялся, пока мы кружили по старому больничному двору.