Сад нашей памяти

Наконец донеслось шуршание резиновых покрышек до дороге, мотор переключился на вторую передачу, и «Додж», старчески ворча, уехал в ночь.

Как ни хотелось Сэйди пошевелиться и размять тело, она продолжала лежать, прижавшись к земле. Оказавшаяся подоткнутой под туловищем правая рука затекла, и теперь ее словно кололи тысячи иголок. Впрочем, уже не первый раз ей так покалывало конечность, и уж точно ей доводилось испытывать и куда больший дискомфорт.

Проухала сова, охотясь за своим крольчонком, который успел шмыгнуть в полое бревно совсем рядом с Сэйди.

Она знала, что шериф Бойд – хитрый сукин сын и с него вполне станется немного отъехать и вернуться сюда пешком.

Когда Сэйди решилась-таки поднять голову, высоко в ночном небе уже светила луна. Тучи разошлись, обнажив бесчисленную россыпь восхитительных звезд. Девушка вскинула голову, найдя Полярную звезду, и наконец поднялась на колени. Замерла ненадолго, пытаясь заслышать возможное приближение Бойда, после чего принялась отряхивать джинсовый полукомбинезон и старую хлопчатую рубашку брата.

Не торопясь она вылезла из кустов и подошла к дороге. Если свернуть налево, то она пойдет на запад, обратно в горы. Там было множество мест, где можно надежно спрятаться. И все же вечно скрываться там от Бойда означало, что столь любимые ею леса неминуемо превратятся для нее в подобие тюрьмы.

В двадцати милях к югу находились Шарлоттсвилль и ближайший железнодорожный вокзал.

Сэйди пошарила пальцами по большим карманам и нащупала деньги, что дала ей мать. Эти три доллара были маминой заначкой, отложенной на чрезвычайные расходы, и осознание этого тяжело сдавило ей душу. Но Сэйди так сейчас необходимы были эти деньги!

– Я обязательно верну их тебе, мама! – шепнула она.

Сэйди двинулась по дороге, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, не едет ли «Додж». Однако вокруг слышалось лишь монотонное стрекотание сверчков, к которому присоединялись приглушенные шаги ее собственных ботинок по грунтовке, когда она вновь продолжала путь.

– Боже правый, Джонни и Дэнни! Вот же вляпалась!

«Да уж, по части „вляпаться“ у тебя всегда был редкостный талант», – зазвучали у нее в голове насмешливые голоса братьев.