Тайна индийских офицеров

Они хотели провести еще неделю или две в Брайтоне, прежде чем отправиться в Лондон, где предполагали пробыть до конца отпуска майора. Они намеревались ехать в своем экипаже, на своих лошадях и со своим кучером, а Соломон должен был занять место на запятках. Майор и миссис Варней стояли на террасе в обществе хозяев, пока чемоданы укладывали на верх экипажа под наблюдением опытного Соломона.

– Артур, – сказал майор, – большая дорога идет мимо косогора, который вы называете Бишер-Ридом?

– Да, мимо одного из косогоров, но не Бишер-Рида – он находится с другой стороны.

– Не пойти ли нам с вами туда, пока Соломон укладывает багаж? Время еще есть… Ада подождет меня на дороге, приближение экипажа я увижу с горы. Мне надо сказать милому Артуру несколько слов на прощание.

Майор простился с миссис Вальдзингам, накинул на плечи толстый плед и сказал жене, в каком месте ей следует ждать его.

В этот момент из конюшен выехал на своем пони сэр Руперт Лисль.

– Папа, можно мне поехать с вами? – спросил он.

Капитан Вальдзингам колебался с ответом. Он вопросительно взглянул на своего приятеля.

– Конечно, можно, сэр Руперт, – сказал майор.

Возле сторожки майор остановился и опустил золотую монету в руку бывшего браконьера.

– Здравствуйте и прощайте, друзья мои, – произнес он. – Послушайте моего совета: берегите вашего сына, если не хотите попасть в затруднительное положение в самом ближайшем будущем.

– Хорошо, сэр, – ответил сторож с хитрой улыбкой.

Ворота со скрежетом захлопнулись за молодым владельцем Лисльвуд-Парка.

По неровной дороге до косогора, на котором капитан Вальдзингам встретил леди Лисль в день своего возвращения из Индии, нужно было идти около часа. Взойдя на вершину, мужчины оглянулись. Майор подмигнул капитану.

– Руперт, езжайте на ту сторону косогора: мне надо поговорить с майором! – произнес Вальдзингам.

Мальчик кивнул головой и, размахивая хлыстом, поскакал, куда ему указал отчим и где он все время оставался на виду, но не мог ничего слышать.

– В чем дело? – спросил капитан, воткнув в землю свою трость и тяжело опершись на нее. Очевидно, он приготовился к продолжительной беседе.

Майор расстегнул широкое пальто и начал играть золотыми брелоками часов. Его белые зубы, усы и бакенбарды так и сияли на солнце.