Когда Хелен придёт

Мне показалось, что она уже видит себя за мольбертом, пишущей одну из своих гигантских картин маслом, вдали от всего того, что она называла «убивающей душу городской атмосферой». Есть у неё эта жуткая привычка погружаться в свой внутренний мир именно тогда, когда она нам нужнее всего в этом.

– Где именно находится эта церковь? – громко спросила я.

– Где она находится? – Мама налила вскипевшую воду в чашку и добавила мёда. – Она в Хоулвелле, это штат Мэриленд, в холмистой его части. Там красиво. Очень красиво.

Замечательное место для того, чтобы рисовать и лепить.

– Но как же мы с Молли? Что будем делать мы, пока вы с Дейвом рисуете и лепите? – вмешался Майкл.

– Ты же обещала, что я этим летом буду участвовать в развивающей программе, – напомнила я, думая о писательских курсах, на которые собиралась пойти. – Это в силе?

– Вот именно! Что с моим Научным клубом? – поддержал меня Майкл. – Я в него уже записался. Мистер Филлипс сказал, что отвезёт нас в Аквариум, в Научный центр и даже в Смитсоновский центр в Вашингтоне!

Мама вздохнула и покачала головой.

– Боюсь, вам придётся откорректировать планы на лето. Мы переезжаем в июне, так что я вряд ли смогу ежедневно возить вас в Балтимор.

– Но я же весь год мечтал о Научном клубе! – Голос Майкла стал выше и тоньше: я совершенно уверена, что он с трудом сдерживал слёзы.

– Там вокруг будут огромные леса, которые можно исследовать, – мягко сказала мама, – только подумай, какой простор для наблюдений за дикой природой и сколько насекомых ты сможешь добавить в коллекцию.

За день, который мы там провели, мы с Дейвом успели увидеть енота, опоссума, сурка и уйму белок! – Перегнувшись через стол, мама улыбнулась в надежде, что ей удалось убедить Майкла в прелестях жизни в деревне, вдали от мистера Филлипса и Научного клуба.

Но убедить Майкла было не так легко. Откинувшись на спинку стула, он буркнул:

– Я бы предпочёл остаться в Балтиморе, даже если это значит видеть исключительно тараканов, голубей и крыс.

– О боже, Майкл! – Мама, похоже, рассердилась.

 – Тебе всего десять лет! Веди себя соответственно!

В тот момент, когда Майкл открыл рот, чтобы ответить, в дверях кухни появилась Хизер, у которой, кажется, был встроенный радар, позволявший чувствовать, где назревает конфликт. Она переводила светло-серые глаза с мамы на Майкла, потом на меня и снова на маму с таким выражением лица, словно надеялась стать свидетелем кровопролития, воплей и жутких сцен домашнего насилия.