Гость

– Я приготовлю ужин, мама, – сказала я. – Может быть, тебе хочется чего-то особенного?

Не поворачиваясь ко мне, мама покачала головой:

– У меня нет аппетита.

Однако она всё же съела немного хлеба, полтарелки супа и легла на кровать. В кои веки Гость спал, и я была рада видеть, что мама тоже может отдохнуть.

После ужина я принесла воды из колодца и вымыла посуду. Наведя в кухне чистоту и порядок, я вышла на улицу и остановилась у калитки. На дальней стороне полей, погружённый в тень, был виден Мирквуд. В живых изгородях щебетали птицы, высокие стебли пурпурной наперстянки мягко покачивались на лёгком ветру, а последние пчёлы тихо жужжали свою вечернюю песню.

Вдали работники брели с ферм домой, но их голоса и смех были едва слышны. Папа мог бы сейчас идти вместе с ними, но он был далеко, работал в неведомых краях с незнакомыми людьми.

Вцепившись в калитку, я вознесла мольбу первой ночной звезде:

Прошу тебя, помоги мне найти Добрый Народец, пусть они заберут Гостя и вернут нам Томаса, прошу тебя, сделай так, чтобы я благополучно привела его домой, чтобы папа вернулся, а мама пусть всегда улыбается и будет счастлива.

Глава 4

На следующее утро мама вынесла Гостя на улицу и положила его на одеяло Томаса. На этот раз он лежал тихо, наблюдая за плывущими в небе облаками, похожими на бесконечные стада кудрявых овечек.

Присев за кустом, я пропалывала грядки и исподтишка поглядывала на Гостя. Я была уверена, что он не знает, что я рядом. Мне казалось, что если подождать достаточно долго, Гость наверняка мне что-то откроет. У него явно имелись секреты. Вдруг он знает, где найти Добрый Народец? Что, если они общались с ним, а он с ними?

Мне на нос села муха, я отмахнулась от неё, чтобы не чихнуть. Муравьи шествовали по моей ноге, щекоча пальцы. По спине стекали капли пота. Солнце припекало, воздух был густым и липким.

Гость тихонько заплакал, не закричал, не завопил, но начал издавать печальный звук, который звучал то громче, то тише, то выше, то ниже. Не совсем рыдание, но и не мелодия. Сливаясь с шумом ветра и шелестом листьев, песня поплыла по саду и через ограду; помчалась с горным потоком по скалам, сливалась с пением птиц и жужжанием пчёл.

Печальная и красивая.