Дом Тишины

За внутренними ставнями находилось небольшое углубление и витражное стекло, а с улицы этого окна даже и не видно.

«Должно быть, такие окна здесь расположены с другой стороны особняка и выходят во двор».

Наклонившись чуть вперёд, я захотела взглянуть на улицу сквозь радугу переливающихся и в некоторых местах покрытых ржавчиной, стёклышек. И вдруг, мои брови поползли наверх. Я поняла, что нахожусь на втором этаже особняка, но посмотрев вниз на улицу, я увидела группу людей, полностью одетых в чёрные балахоны. Их было не меньше пятидесяти, и они стояли, собравшись небольшой группой прямо посреди двора под окном, которое я распахнула.

– Сегодня похороны. – Сказал знакомый, но резко изменившийся голос позади меня.

Я быстро оглянулась и увидела седую даму, которая тем временем неслышно встала с кресла и уже стояла рядом со мной. Это была та же женщина, что и пять минут назад, но в ней произошла какая-то глубокая и резкая перемена, и тут я поняла, какая. Она больше не улыбалась. Выражение её серьёзного и мрачного лица делало из неё совершенно другого человека.

Я почувствовала, как моё сердце стало сползать к пяткам, а земля медленно уходила из-под ног. Быстро моргая, я принялась осматривать внезапно потемневшую комнату и вдруг поняла, что моей матери в ней нет. Шкафы, кресла и камин стали приближаться ко мне, словно живые. Стены медленно надвигались, и посреди всего этого непонятного безумия рядом со мной стояла незнакомая женщина, во все глаза смотревшая мне в душу.

– Что здесь происходит?! – Произнесла я и сама не узнала свой дрожавший голос.

– Сегодня похороны. – Сухо повторила женщина. Она не шевелилась и продолжала смотреть на меня в упор ледяным суровым взглядом.

Еле сдерживая уже выливающийся из краёв приступ панической атаки, я вновь выглянула в окно, и тут я не выдержала. Люди, стоявшие внизу, вдруг подняли на меня свои головы, и среди них впереди было одно уже знакомое мне лицо. Это был Хавьер, хозяин соседнего отеля. Он смотрел на меня бесчувственным холодным взглядом, как и окружавшие его незнакомцы.

Следующее моё чувство сложно описать обычными словами. По всему моему телу разлилось нечто, похожее на свинец. Веки стали настолько тяжелыми, что двигать ими было невозможно. Рука, замершая на ржавой ручке маленькой дверцы, не слушалась и не хотела её отпускать. Ноги, которым мой мозг посылал последние отчаянные приказы бежать, не шелохнулись. Даже личная внутренняя паникёрша куда-то исчезла.