Наши хрупкие надежды

Она подходит к дрожащей Мишель, и я разъясняю ситуацию:

– Этот придурок хотел ее изнасиловать. Он не понял, что я ему говорил, и в итоге я не выдержал.

Мишель, не отпуская меня, хватает руку подруги.

– Figlio di puttana[3 - Сукин сын!], боже, бедная. И что нам делать с трупом?

Рукой провожу по волосам, почесываю чуть потную щетину, задумавшись.

– Для начала мы должны обещать, что это между нами. Кто-нибудь мог еще слышать выстрел?

– Мистер и миссис Блэйк уехали в свой загородный дом, а та парочка из Германии приходит очень поздно.

Я киваю, на душе становится чуть легче. Как бы это ни звучало, я не жалею, что пристрелил этого подонка. От таких существ надо избавляться, ибо их много в мире.

– Сейчас я припаркую машину на задней стороне подъезда, где мусорные баки. Нужно, чтобы его куда-то поместили. Мусорный пакет или ковер, – предлагаю я.

– У меня есть большой ненужный ковер.

Я решаю сам быстро сходить за ним, пока Фиби дает Мишель выпить воды, чтобы прийти в себя.

Через несколько минут возвращаюсь обратно, мы расстилаем ковер на полу и пытаемся завернуть в него тело. Со стороны выглядит так, будто мы каждый день прячем трупы.

Фиби вздыхает и проводит рукой по лбу. Вскоре я паркую машину на назначенном месте, и мы выносим в уличную темноту уже довольно тяжелый ковер и кидаем в багажник.

– Куда ты отправишься? – спрашивает Мишель строго, хотя в глазах еще стоят слезы.

– Все будет хорошо, – твердо говорю я и целую ее в лоб.

– Фиби, пожалуйста, останься с Мишель и заглядывай к Чарльзу. Он спит, но может проснуться.

Девушка подмигивает, хоть я знаю, что с ней что-то произошло, раз лицо в таком состоянии. Но она друзей не бросит в беде. Это я понял, когда сегодня она согласилась пойти вместе на концерт, когда я днем зашел к ней спросить об этом, хоть и знал, что Мишель будет зла. Даже посоветовала купить ее любимые пионы. Мишель позже сказала, что ей они не нравятся, но мне кажется, что это от злости.

Завожу мотор, выезжаю, поглядывая в боковое зеркало, в котором вижу двух обнимающихся подруг в неярком свете задних фар.

АДАМ

Спустя два часа я наконец паркуюсь у здания и замечаю Фиби, курящую у входа. Она стоит, вдыхая дым, будто не она два часа назад помогала прятать труп в ковер.

– Наконец-то. Куда ты его дел? – начинает она, когда я подхожу к ней.

– Его никто не найдет. Он на дне.

Фиби раскрывает глаза и улыбается.