Наши хрупкие надежды

Фиби улыбается, и я уже в который раз осознаю, какая она красивая. У нее итальянские корни, насколько я знаю.

Каштановые волосы по плечи, пышная челка, которая сливается с ее зелеными глазами, и пухлые губы, обхватывающие фильтр сигареты. Если не ошибаюсь, ей двадцать восемь, она на три года старше меня, но Фиби очень хорошо выглядит, учитывая, что каждую ночь она занимается тем, что вряд ли приносит удовольствие.

– Сегодня тебя будет слышно? – спрашиваю я.

Фиби чуть щурится и смотрит на меня:

– Меня вчера было слышно? Черт, прости, Мишель.

Я улыбаюсь и хлопаю ее по плечу. Я настолько привыкла ко звукам, к тому, что к ней могут прийти сразу трое мужчин, что меня ничто не удивит.

– Все в порядке, Фиб.

Она снова улыбается, и я хочу спросить, нравится ли ей ее работа, но все время чувствую себя неловко, хотя Фиби хорошая, и я могу считать ее подругой, довериться.

Мы молча смотрим на дорогу, где проезжает велосипедист, и через секунду чье-то движение заставляет меня отойти от двери и встать ближе к Фиби.

Мужчина с темными волосами, легкой щетиной, в серой майке и тренировочной сумкой на плече выходит из здания и исчезает за поворотом.

– Кто это? – спрашиваю я, показывая пальцем на ушедшего парня.

– Правда красавчик, – улыбается Фиби и кидает окурок в урну. – Его зовут А?дам. Он тут живет первый месяц, кстати, напротив тебя.

Она хлопает по плечу, прощается и поднимается наверх.

Возможно, я слишком занята была своей никчемной жизнью, поэтому и не знала, что у нас новый сосед. Просто не то, чтобы это важно. Но тут у нас все друг друга знают, а это что-то новенькое, я бы сказала, загадочное.

Провожу рукой по лицу, чтобы успокоиться, потому что единственное, что я сегодня хочу, это выпить обезболивающее и лечь спать, но мне даже страшно открыть дверь…хотя на самом деле привычно.

Все детство и подростковую жизнь, когда открывала дверь квартиры меня встречали мусор, шприцы на полу, ужасный запах алкоголя.