Наши хрупкие надежды

– Хватит говорить цитатами из подростковых фильмов, ясно? Я не верю, что люди могут хорошо влиять друг на друга!

– Но ты спасаешь меня одним только присутствием. Я понял, что не хочу отказываться от этого, – растерянно произносит он и ко мне начинает подступать приступ бешенства.

– Боже! А кто меня спасет?! Это меня нужно спасать от всего этого дерьма в жизни! И я не хочу иметь еще одну проблему, Адам! Слишком много я отдавала себя другим! Я не собираюсь быть девушкой, которая верит, что изменит парня! Мне свою жизнь нужно изменить!

Иногда, пытаясь помочь другим, мы топим сами себя.

В горле пересохло от криков, в висках начинает жестко пульсировать, сердце сейчас просто выскочит, моля о пощаде. Забираю обувь и открываю дверь, собираясь уйти, но Адам снова не сдается, хватает за руку.

– Значит, так ты поступаешь? Когда тебе нужна помощь, я спасаю, а когда я прошу, то я для тебя чудовище?!

– Ты спасал себя! Думаешь, я такая дура и не знаю, что ты мог своим поступком закрыть свой долг?

Я довольна своим ответом.

Я хочу быть сильной, готовой дать отпор. Часто я была в таких ситуациях.

– Я спасал в первую очередь тебя! – признается он.

– Тебя не просили спасать меня!

Теперь я понимаю, почему Адам оттолкнул меня той ночью, сказав, что не нужно интересоваться его жизнью. Он хотел спасти меня, а я вчерашней выходкой ослабила его попытку. Я чуть мотаю головой и впервые за это время говорю тихо:

– Извини, что слишком «заинтересовалась твоей жизнью», – и наконец-то выхожу, быстром шагом добираясь до своей квартиры.

МИШЕЛЬ

Закрыв дверь своей квартиры, я бросаю вещи и маленькую сумку на диван и надеваю кофту Патрика. Постаравшись уйти от мыслей об Адаме, я понимаю, что брата дома нет, хотя его телефон лежит на столике и телевизор включен. Он его вообще не выключает.

– Патрик? – спрашиваю я и, проверив, вижу, что его обувь и куртка тоже здесь.

Я босиком в одном белье и в кофте шагаю в ванную.

Шум воды я не слышу, но свет включен.

Медленно шагая и покусывая губу, я гадаю, что меня там ждет. Патрик принимает ванну с пеной? Или опять очередная доза? Склоняюсь ко второму

Я открываю скрипучую дверь и ступаю на холодную плитку. Дойдя до ванны, которая закрыта голубой шторкой, я глубоко вздыхаю и тяну шторку в сторону.

С моих губ чуть не срывается крик, но внутри пустота: я не знаю, что чувствовать.