Последний сон

– О, не стоит, – выговаривает она с трудом. – Я могу и сама.

– Не волнуйтесь, – успокаиваю её я. – Мне совсем не тяжело.

Вот так мы беспрепятственно минуем регистратуру и поднимаемся на девятый этаж в палату номер сто семнадцать. Я помогаю бабушке лечь в кровать, подаю ей стакан с водой и прощаюсь, ссылаясь на неотложные дела.

Как бы то ни было, доступа в офисные кабинеты врачей у пациентов нет, поэтому придётся вылавливать их в процедурных и смотровых. Моей первой целью становится смотровая специалиста по болезням желудка – гастроэнтеролога.

Я наблюдаю в сторонке, как один из пациентов выходит оттуда. Значит, сейчас там только врач и мне нужно зайти, пока он не ушёл.

Когда я вхожу, мужчина в белом больничном халате удивленно вскидывает брови и сразу же спрашивает:

– Имя?

– Мэри Мейкер, – говорю я, сцепляя руки за спиной. – Записана на два часа.

Он качает головой и бубнит себе под нос, что просил клерков делать пятнадцатиминутный перерыв после каждого клиента.

– Странно, – говорит врач и хмурится. – В моём расписании вас нет.

Он закрывает журнал и смотрит на меня в упор.

– Но как вы видите, – отвечаю я. – Запись есть, и именно благодаря ей клерк из регистратуры меня пропустил. Я целых полчаса заполняла формы в надежде поскорее к вам попасть. Меня даже спросили о том, когда я последний раз чихала. Странно спрашивать об этом человека, который жалуется на боли в желудке. Вам так не кажется?

– Нет, – говорит он и улыбается, обрадовавшись возможности блеснуть знаниями перед невежественным пациентом.

 – Это делается в целях профилактики вирусных инфекций, мисс Мейкер.

– Действительно. – я касаюсь своего лба и сажусь на кушетку. – Я вижу, вы очень осведомлённый и образованный человек и обязательно сможете помочь мне с моей проблемой.

Он становится напротив меня.

– Так что же вас беспокоит?

Я рассказываю ему, что у меня очень болит желудок, но это сопровождается и другими симптомами. Потеря памяти. Чрезмерная потливость.

Неосознанное повторение привычных действий. Головные боли. И ещё что-то, что я не могу вспомнить. Когда вижу его замешательство, мне становится тревожно. Видеть замешательство врача страшнее, чем ощущать собственное.

Он проводит пальпацию живота и выписывает направление на эндоскопию, а также черкает на бумажке предположительный диагноз: хронический колит. Когда выхожу из кабинета, я складываю выданный мне листок и кладу его в сумку.