Последний сон

То, что всегда было мне по плечу, теперь кажется невыполнимым. Я не сдаюсь и сжимаю его крепче дрожащими руками. На лестнице оступаюсь, из-за чего посуда с едой летит на ступеньки, нарушая мёртвую тишину дома звуками погрома. Стакан с водой не разбивается, а с глухим стуком катится вниз. Я не сразу понимаю, что меня схватили за руку – оглядываю своё забрызганное платье, не замечая ничего вокруг. Дженис, что прибежала на шум, берёт меня за подбородок, поворачивает к себе и всматривается в лицо. Она выглядит не на шутку встревоженной.

– Ты в порядке? – сестра переводит взгляд на ступеньки. – Это что, папин ужин?

– Нет, – я возвращаю себе дар речи, но голос мой дрожит. – Это обед. Простоял до вечера у двери, всё остыло.

Минутой позже на лестнице появляется Приам, одетый в спортивные штаны и белую майку. С его волос капает вода, видимо, он только вышел из душа. Дженис забирает из моих рук пустой поднос и принимается собирать еду со ступенек. Я вместе с братом спускаюсь в гостиную, где он усаживает меня на диван.

– Дел, что случилось? – спрашивает он. – Ты вся побледнела.

Я рассказываю Приаму о том, что произошло. Отец пропустил завтрак, отказался от обеда и продолжает молчать. Он ничего сегодня не ел. И, если продолжит в таком же духе, доведёт себя до истощения. Уговоры не действуют, отец отказывается говорить, что бы я ни делала. Я сцепляю дрожащие руки перед собой в попытке успокоиться.

Некоторое время Приам молчит. Его пальцы ритмично постукивают по кофейному столику, а взгляд устремлён на обставленный цветами подоконник.

Я не могу понять, о чём он думает, но мрачное выражение его лица не сулит ничего хорошего. Когда открываю рот, чтобы сказать ещё что-то, он вскакивает с дивана и устремляется вверх по лестнице, минуя прибирающуюся Дженис. Меня словно холодной водой окатили. Несколько секунд я смотрю ему вслед и бросаюсь за ним.

На втором этаже брат, будто прислушивается, неподвижно стоит у двери отца. Его грудь быстро вздымается и опускается.

Я останавливаюсь у основания лестницы и наблюдаю за ним, не зная, чего ожидать. Когда оцепенение спадает, Приам начинает изо всех сил барабанить в дверь.

– Открой эту чертову дверь! Открой! Открой! Открой!

Я делаю шаг назад и поворачиваюсь к Дженис, которая в ужасе смотрит на меня со ступенек. Она кричит, чтобы я шла за ней, берёт поднос и спускается на первый этаж. Стоит такой шум, что я даже не замечаю появления мамы.