Последний сон

Но сейчас её дочь живёт в общежитии кампуса с соседями «широких взглядов» и может делать всё, что ей запрещали в детстве. Я слушаю, киваю, улыбаюсь где надо и, наконец, хватаюсь за паузу, которую миссис Уайт делает для раздумий.

– Я так скучаю по Пепси, – произношу я. – Можно посмотреть её фотографии? Любые, даже детские.

Я рассказываю миссис Уайт, что разлука с подругой обернулась огромной раной, и мне непременно нужно чем-то её залатать. Будучи матерью, она глубоко проникается моими словами, на её карих глазах выступают слёзы, и она с радостью даёт мне в руки то, что я так хочу увидеть.

Это второй семейный альбом, который я держу в руках за сегодняшний день. Вслух восхищаюсь обложкой с беспорядочным лиловым узором на белом фоне перед тем, как открыть его. И вновь это чувство, которое зародилось во мне, когда я была в гостях у мисс Блейнт. Одновременно на поверхности и слишком глубоко внутри, словно попытка отыскать зудящий участок на теле, чтобы его почесать, оборачивается провалом – этот зуд где-то под кожей, куда не достать.

С фотографий на меня глядят счастливые люди, улыбающиеся возможности запечатлеть особенный для них момент. Свадьба мистера и миссис Уайт удостоилась пяти позиций в альбоме, когда как остальные события получили не более двух. На одной из фотографий я задерживаюсь подольше – миссис Уайт смотрит в камеру и улыбается, а её муж самозабвенно смотрит на неё. Это не похоже на взгляд обычного увлечённого мужчины, это взгляд человека, который видит в другом весь мир.

Я принимаюсь изучать задний фон фотографии, где висит гобелен, и задумываюсь. Когда именно наша жизнь свернула не туда? Были ли мои родители когда-либо счастливы? Может, такие моменты действительно имели место, но я их не помню? То одна, то другая теория, объясняющая нынешнее положение вещей, загорается в моём сознании слабым мигающим светом.

Возможно ли, что те самые радостные события происходили в моей семье, когда я была совсем маленькой или вовсе ещё не родилась? Но мои родители не просто несчастны, они словно неживые.

След от моего большого пальца отпечатывается на глянцевой обложке, защищающей фотографию от всякого внешнего воздействия. Я поднимаюсь, намереваясь уйти, и возвращаю альбом миссис Уайт. Она прижимает его к груди, словно ребёнка, и широко улыбается.