Головоломка

Я вышла в коридор и увидела, что кресло его стоит на том самом месте, где я его оставила. Значит, подумала я, он, всё-таки решился, смог, дошёл! Я бросилась ему на шею, а он, как ни странно, тоже обнял меня. Больше он ни разу не сел в инвалидное кресло. Ежедневно он ходил всё больше и больше, а через две недели его вообще невозможно было узнать. Потом его выписали, и я никогда его больше не видела. Ты знаешь, Андрюша, потом была не одна сотня больных, и сложных, и безнадёжных, но тот случай стоит у меня перед глазами.

– Никогда не знал об этой истории. – Сказал Андрей и допил шампанское.

– Ну да, я просто никому не рассказывала этого, зато теперь всем приписываю эту процедуру, кому семьдесят пять, кому сто пятьдесят, а кому и триста. И, ты знаешь, как это ни смешно выглядит, а это работает. Они реально ходят и считают метры, тем самым забывают о том, почему они здесь находятся.

Она не успела договорить, как дверь резко открылась, и в кабинет, словно тайфун, ворвалась Верочка, операционная сестра.

– Там это… – еле переводя дыхание, проговорила она.

– Что? Что-то случилось? – Александра поднялась и вышла из-за стола, с осторожной опаской глядя на Веру.

– Да там это… А, что это у вас? – и не дожидаясь ответа налила себе шампанского и залпом выпила.

– Э, алё! – воскликнул Андрей и попытался отобрать у неё мензурку, но Вера допила раньше.

– А что, мы ведь операцию удачно сделали, можно и расслабиться, тем более, что операция-то сложная была. – Вера вылила последние капли в мензурку и, закинув голову, выпила всё до последней капли, потом оперативно, как будто прячась от кого-то, помыла мензурки, выбросила пустую бутылку и спрятала «следы преступления» в шкаф.

– Так что там произошло, Вера! – спросила Александра.

– Где? – недоумённо произнесла Вера и, оглянувшись на Андрея, сказала, – А! Так там это, жена Ваша, Андрей Борисович, пришла.

Александра переглянулась с Андреем, они уже привыкли к простоте и непосредственности Верочки, к её примитивным шуткам и к полному отсутствию чувства юмора.