МОЯ НЕДЕТСКАЯ ДУША

Пощупав руками вокруг себя, я кроме клочьев ваты из курпачи

, ничего не обнаружил. В испуге я крикнул: «Мама!»

– Не бойся, сынок, я на этой стороне сандала, – сказала мама еле слышно.

Услышав ее голос, я успокоился. На ощупь пополз в сторону голоса и, обходя сандал, наткнулся на большое одеяло. Потрогав, понял, что мама лежит укрывшись одеялом и, скорчившись от боли, тихо стонет. Я понял, что мамина старая болезнь опять ее прихватила. Скорчившись от сильной боли, обхватив двумя руками живот, мама тихо прошептала: «Нашел, наконец!»

Несмотря на сильные колики в животе, мама начала гладить мое уже замерзшее лицо: «Как ты замерз, сыночек! Испугался что ли? Не волнуйся, я здорова».

И завернула меня в свое одеяло.

Я только согрелся под теплым одеялом, как вдруг бедненькую маму начало трясти. Я тут же вскочил, воскликнув: «Ё, пирим!» – и начал усиленно разминать мамины плечи и спину. Массировал долго, не обращая внимания на настойчивые просьбы мамы залезть под одеяло. И сделал это только тогда, когда стал дрожать от холода.

У мамы в последнее время возобновилась старая болезнь «черный саткок»… – острые боли в области живота вынуждали маму, скорчившись, лежать в постели. Особенно часто это случалось зимой. Я думаю, что причина этому – наш холодный дом.

– Мы не в состоянии, как в других богатых домах, с утра до вечера топить печь, держать горячим сандал, сынок. Что мы можем сделать? – виновато оправдывалась мама.

Чувствуя вину перед нами, она не могла найти себе места, покрываясь холодным потом.

Боли были настолько сильными, что мама плакала. В это время я и мои сестры быстро начинали массировать ноги, плечи, спину мамы. Если находили, то и хлопковым маслом растирали. А сейчас дома ни сестер, ни масла.

А мама не перестает стонать. Мне тяжело слышать ее стоны. Я страдал от собственного бессилия. Согревшись в маминых объятиях, я снова вскочил и начал разминать плечи и спину мамы. Но по поведению мамы видно было, что боль не утихает.

– И сестры как назло не приходят.

О, Худо?, помоги моей маме! Мамочка, как же мне вам помочь? – спросил я чуть не плача.

– Сыночек мой, ребеночек, – сказала мама трудно дыша, – чем же ты мне можешь помочь? Самому только шесть лет исполнилось. И так, стараешься. В эту холодную и темную ночь, кроме Бога у нас нет защиты. И ты моя опора, ты моя надежда, сыночек. Главное, чтоб у тебя, сынок, жизнь была долгой, здоровой и счастливой.

Мама, даже болея, думала обо мне.