Черви

 – Ты слышал меня или оглох? – злость снова накипала, и появилось желание пробить ручкой ему горло, пусть помучается на славу!

– Не… з… знаю, – через дрожь в голосе произнес он.

– Ах, конечно, – с улыбкой сказал Андрей, чмокнув губами перед его лицом. – Ты ведь не знаешь, потому что твоя задница в полном тепле, а вот моя нет. У меня все плохо, мягко говоря.

– Я… Я могу тебе дать столько денег, что никто не узнает, что было здесь…

– Мне насрать на твои деньги, – сделал небольшую паузу. – Они мне не очень интересны в моей жизни.

В голове всплыли образы прошлого, перед ним встала его болезненная жена. Рак с каждым новым днем все больше и больше забирал у нее красоту, силы, даже интеллект в каком-то роде. И желание вернуться к ней обратно в те деньки, где все было хорошо.

– Так что, как будем решать наш конфликт, босс? Ты ведь много сделок в своей жизни провел и знаешь, как надо разговаривать с людьми, или все уже, весь тот опыт в один миг пропал, как только ты оказался на волоске от смерти? Быть убитым ручкой не здорово, по секрету тебе скажу.

– Мирно разойдемся. Прошу, не убивай меня, не надо этого делать, – трусливо говорил он.

Андрей откатил кресло назад и посмотрела на его дорогие брюки за пять тысяч рублей. Появилось темное мокрое пятно, что заставило засмеяться во всю глотку. Это выглядело смешно, нелепо, но забавно.

– А ты напрудил себе в штаны, босс! – закричал через смех Андрей.

– Прошу, – снова произнес жирный осел в надежде, что все для него хорошо закончится, в надежде, что его жизнь продолжится дальше.

– Просить можно многое, но хочу я этого сам? Вот это уже другой вопрос, – другой рукой Андрей провел по мокрому противному лицу, гладя, как гладит любая мать своего ребенка. – Ты мерзок. Лучше бы ты сдох от рака, мучительно и медленно.

Андрей не мог в этот раз остановиться, смеялся. Казалось, что он сходит с ума, возможно, оно было так, или он так давно не отрывался на полную катушку. Убрав прядь волос со лба, Андрей чмокнул своего босса в щеку.

– Какая же ты все-таки гадость, – произнес через смех, надрывая живот, словно Андрей так никогда в своей жизни не смеялся.