Записки автора. Том III

Терпением не обладали,

И бились, словно ветер волны

Бросает на хребет скалы.

Мы были так слепы, но так влюбленны,

Что не могли простить, забыть и обмануться,

Вновь быть, лишь по простому рядом.

И нам теперь в ответ

На полуночные стенания будет одно —

Безумное молчание.

Лишь в нем есть истина и нету лжи.

Пророка прогневят глупцы.

Тихий ужас

В душе себя лишь проклянешь,

Ступая с хрустом под ногами,

Ты ведь уже не повернёшь,

Нет там пути – пути обратно.

Опасность дышит сквозь туман

Завесой терний и терзаний.

Ведь зверь сквозь ряд

Высоких ель не убежит,

Он ждёт у цели.

Охотник для него – добыча,

Что в логово сама идёт.

Как глупая степная крыса

В глазах змеи танцует и поет.

И он, подобно этой жертве,

Не ведает, как близок к смерти,

Как коротка здесь грань ошибки,

Как велика цена ответа.

И хруст, как будто молнии касанье,

Ударит по ушам раскатом грома.

И вспышка озарит прозреньем

Лик оборотнического ложа,

Где человек – его трофей,

Где плоть ещё свежа, но кровь испита,

Где кости – лишь знакомый интерьер,

В котором новый – только единица.

Фейри

Маленькая сказка

С бездонностью глаз.

Волшбы вечная тайна

Сокрылась в твоих речах.

Маленькие крылья,

Не уловимы для людских глаз

Ты – одна из тысячи,

В чьих руках сила, скрытая в веках.

Старая кровь, тех времён, когда

Сатиры водили людей в леса,

Тех времён когда

Нимфы дарили улыбку,

С чуть опущенных глаз

Сыпались мириады искр разных прекрас.

С тех времён,

Когда Фавны сказали легенды,

Когда феи пели о вечности и сладости жизни.

Ты одна из их крови,

Жемчужина среди высот небоскребов,

Потерявшаяся на виражах

Мимолётной жизни.

Ты одна из немногих,

Кому подвластны чары

Видеть жизнь и не покоряться ее мотивам.

Но не увидеть людским глазам

Кто есть жемчужина,

Среди тысячи страз.

Охотник и зверь

Смерть и поражение.

Опасность рядом.

Притаись и молчи.

Схоронись, судьбу не кляни.

Не помогут тебе святые псалмы.

Не теряй попусту сердца ритм.

Слушай, как никогда.

Ведь ты один на один

Пред своим неприятелем.

И покажется детской бедой

Жар былых вешних битв,

Когда челюсти звук чвакнет рядом.

Обошлось, но только на радость

Это игра, где ведущий не ты.

Битва с проигранным началом,

Но не записанным концом.