Джуга. Книга I

Там она тяжело опустилась на кровать и снова заплакала. Она оплакивала всех – мать, отца, дедушку, бабушку, Якова, утраченную любовь, несчастное детство, иронию и превратности собственной судьбы, которая так посмеялась над ней. Она долго обливалась бы слезами, если бы в животе не начались толчки. Тот, кто уже жил в ней, возмущался, что мама оставила всякую надежду и предалась самоистязанию. Ему не нравилось, что нарушали его покой и не считались с его завтрашним днем. Елена, спохватившись, успокоилась, погладила живот и проникновенно сказала еще не родившемуся ребенку:

– Успокойся, жизнь моя, успокойся.

Извини меня, извини! Я… я… я тебя никогда не брошу, никогда не предам. Кем ты ни родись, я жизнь отдам ради тебя. Ты будешь счастливым. Та радость, которая прошла мимо меня, придет к тебе, мой маленький.

Скоро они оба успокоились.

Соня влетела в квартиру словно безумная – соседки уже успели ей сказать, что Леночка плакала. Она издалека окликнула Елену и, увидев ее покрасневшие глаза, обняла ее.

– Что случилось, моя милая, почему плакала? Ведь знаешь, что тебе это вредно.

Для тебя сильные переживания вредны. И для малыша плохо. Все утрясется. Все наладится. Ты вот-вот должна родить ребенка, – торопливо говорила Соня.

Леночка перестала плакать и в свою очередь принялась успокаивать Соню. Затем с привычным ей спокойствием, голосом многоопытного человека объявила Соне:

– Я все знаю!

Соня не сразу поняла, что она имела в виду.

– Я все знаю! – повторила Леночка.

– Что ты знаешь?

– Я знаю, чей сын Яков.

Соня от неожиданности поднесла ладонь к губам.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю! Неважно откуда. Я и то знаю, что он не допустит, чтобы Яков был со мной.

– Что ты говоришь? Яков безумно тебя любит.

– Это уже не имеет значения. Яков уже не будет моим, но я останусь верной ему и еще вот ему, – и она указала на свой живот.

– Почему ты думаешь, что Якова тебе не отдадут?

– Потому что я – внучка Троцкого.

– Боже мой! – воскликнула Соня и опять прикрыла рот рукой.

Что ты говоришь?!

– Это сущая правда, Соня. Я внучка Льва Давидовича, – гордо сказала Елена.

– Дед находился в ссылке, когда умерла моя мать. Затем арестовали моего отца, потом бабушку, а меня поместили в детдом.

– И ты все это так хорошо помнишь?

– Я прекрасно помню все до мелочей, любые подробности. Потом одна воспитательница и ее муж похитили меня из детдома. Сперва я жила в Николаеве, затем меня перевезли в Москву, в семью Приходько.