Крысы

А ты что? «Мама, меня не спросили, мама, нам ничего не задавали». Врун. Врать своим родителям очень плохо! Ты вообще меня слушаешь?

Егор в свое время продолжал плакать. Он не мог остановить эмоции, они лезли сами по себе. Он ощущал, как левая сторона щеки горела адским огнем. А к вечеру вернется еще отец и даст еще больше. Егору казалось, что он умрет. Это его последний день, а там все кончится.

– А ну встань! – яростно закричала Женя, схватив сына за шиворот, и силой подняла на ноги.

Мальчик продолжал рыдать, захлебываться в своих слезах.

– Ты меня понимаешь? Ты слышал, что я тебе сказала? Ты будешь учиться, и каждый божий день я буду проверять твои оценки в дневнике или звонить учителю. Ты меня понял?

Егор просто плакал. Слезы текли по его пухлым щекам.

Бах! Еще один удар рукой взрослого человека по пухлым щечкам ребенка. Егор снова свалился на пол и чуть не задел головой обеденный стол.

Женя со злости на своего сына, который не хотел ее слушать, а только ревел, как чертова девчонка, ударила ногой по ребрам. Мальчик вскрикнул от боли и еще сильнее заплакал. Слезы падали на пол.

– Иди в свою комнату и подумай над своим поведением. Скоро вернется отец, и он с тобой тоже поговорит.

– Прошу, мама! Не говори ему! – взревел ребенок весь в слезах.

– Прочь в свою комнату! – закричала Женя, и мальчик, с трудом поднявшись на ноги, ушел в комнату. Он чувствовал себя щенком, которого можно выкинуть на улицу под дождь на пару часов, а потом занести его в дом. А что такого? Это ведь тупое животное!

Через час с лишним вернулся отец. Как всегда, по старому сценарию мама рассказала папе, и он пришел в комнату, где, кроме Егора, находилась еще сестра. Он попросил ее уйти. Она ушла, оставив брата со своим отцом, который медленно и показано стал снимать свой ремень с джинсов.

– Ты ведь понимаешь, что надо учиться, – заговорил отец своим грубым голосом. – Да, ты понимаешь, тебе просто лень. А может, у меня сын дурачок? Дурачок, который ничего не может делать. Может, в таком случае сразу уйти тебе из школы и начать таскать дерьмо коров?

Егор молча сидел на краю кровати и слушал отца, смотря, как он медленно снимал ремень с пояса. Он был огромным.