Констант: вестники судьбы

Всё ещё продолжая биться головами, из которых уже струилась кровь, ощущалась не сильная боль. Алива вонзила в него свою руку. Пальцами, она расковыряла плоть и углубилась по кисть в его живот. Сэм сдёрнул с неё одежду. Её морщинистая, заострённая грудь была в форме свисающих конусов, с огромными, взбухшими сосками. Она начала выгребать все внутренности из его живота. От безысходности, Сэм стал делать тоже самое с ней. Он пронзил её тело своей рукой и вытянул весь кишечник. Она громко издавала звуки оргазма. Потом её вопли перешли в ужасный визг.

Подогнув руки, словно парализованная, она стала трясти пальцами, прямо перед лицом Сэма. Изо рта пошла пена. Выставив блестящие глаза и полорото открыв рот, она словно пыталась взбесить и убить его одновременно. Внешне, её лицо всё ещё оставалась собой. Несмотря на это, Сэм испытывал к ней худшее отвращение в своей жизни. Он уже был готов умереть, лишь бы больше не видеть её. Достав свою руку из её живота, по носу ударил жуткий, говённый запах. Он словно окунул руку в канализацию. Не принуждённо, он начал блевать. Альва стала рыгать. Она просунула одну руку, к себе в живот и достала большую, коричневую, густую лепёшку. Трясущейся рукой, она поднесла её к голове и быстро начала лизать языком. Он дёргался также быстро, словно парализованный. Потом, просто запихала всё говно в рот. Половина размазалась по её лицу. Она слизывала говно и с его руки. Её волосы стали очень редкими. Такими редкими, что отчётливо виднелся затылок. Сэм начал запинывать её ногами. Сзади, на его плечо навалилась чья-то голова. Он испугался быстрого, как у голодной собаки, дыхания. Это была ещё одна Алива. Она шевелила ноздрями. На противном лице совершенно не было губ, она нахмурившись, что есть мочи смотрела вниз, как Сэм пинал другую страхилатину. Будто, ей этого хочется ещё больше. Тогда парень переключился на неё. Сперва он врезал ей локтем. Затем быстро продолжил кулаками. Мерзкие твари, окружили его со всех сторон. Они повалили отчаявшегося парня и начали насиловать. Полу лысые женщины с морщинистыми, и глупыми мордами, глупыми выражениями лица и кривыми телами, воняли одна хуже другой. Они пытались сделать ему хорошо, при этом понимали, что они противные и мерзотные. Они понимали, что доставляют ему дискомфорт и с виноватыми рожами, продолжали делать своё, в надежде, что дальше ему понравится. В какой-то момент, у Сэма переклинило в голове. Он мог продолжать избиение, но почему-то остановился. Его накрыла жалость. Он терпел.