Песни дриад

Он принимает, что есть зверь,

Не так глубоко, как желалось,

Однако под личиною людей

Он дремлет только временами.

А раз открыв свои глаза,

Он волен больше не уснуть.

И чтобы сохранить тебя

Я должен в пустоте тонуть.

Гость владыки зла

Темно, не встретиться очами

И улицу покрыл морок

Тех дальних лет сказаний,

Когда на земли наши обругали

Свой гнев велики боги,

Когда детей пугали

Приходом в ночь тех душ,

Что путь свой завершили рано.

И сизой дымкой люто

Нас атакует вновь

Завеса тайны чуждой

Туман стелится пеленой.

И не пройдёшь не слышно,

Не скроешься в ночи.

Он здесь, его чуть слышно

Во мрачности тиши.

Дыхание опасно,

Оно не сохранит

Тепла телесной длани,

Что для живых дана.

Но не ему, однажды,

Оковы обронив,

Ушедшего средь ночи

На бал лесного дола,

Где ведьмы в хороводе

Главу своей жизни

Встречали, словно князя

И падали в носки

Ног, что на земли жгли

Проклятые узоры,

И топот тысяч ног

Глушил их робкий шёпот.

Он выбирал одну,

Ту, что на жертву может

Сама бы собралась,

Но блажь – его угода.

И сложности судьбы

Превратности дорога

Его свела во взгляд

С главой демонова рода.

Его улыбка – смерч,

Ужасный трепет душу

Сковал, как лёд реку

Средь стужи зимней вьюги.

И шелест скрежетал

Наш ухом воровским

«За все своя цена»

Он мрачно говорил.

Теперь один в молве,

И в пустоте танцует,

Под отголоски лет,

Где праздновали вьюгу

Среди костров в ночи,

Где был жар страсти лютой,

Где был владыка зла,

Где в ночь пали оковы

И не поднять их больше,

Хотя судьба длинна

И ниточка не рвется

Под смех старой ведуньи

Нет места для гнева,

Нет и для злой молвы,

Ведь ветер, как всегда,

Поёт свои псалмы.

А он, товарищ страстный,

Без воли сотворить

На миг и навсегда

В чем жизнь хотел постичь.

И он, теперь гуляет

По миру, средь полей,

Где шёпот сказок вечен,

Где он – один навек.

Гадание

По весенней порушке

По волшбе и волюшке

На лесном отроге

Девицы-красавицы

Песни запевали

И в гадальном сказе

Жажду знать вещали

Хоровод кудрявый

Рыже-озорной,

Терпкий и густой

К речке заводили,

К водам ледяным

Вешне-молодым.

Опускалась к речке

Первая девица

Ночи озорница,

Черна, как куница.