Трилогия Мёрдстоуна

– А мне обязательно?

– Да, чтоб тебя.

Филип неуверенно ухватил себя между ног.

– Правильно, – сказал Покет сурово. – Пальцы на семечки положил?

– На что?

– Да на семечки. Шарики. Яйца. Тьху ты.

– Э-э, да, кажется, да.

– Хорошо. Теперь повторяй за мной. Слово в слово. Учти, чтоб как есть. Твой одурмаченный суслом мозг сейчас на это способен?

– Да. Думаю, да, – сказал Филип и икнул.

Покет снова вздохнул и начал:

– Четырьмя Жизнесущими Сферами я, Филип Марлстоун…

– Четырьмя Жизнесущими Сферами я, Филип Марлстоун…

– Заключаю сию сделку с Покетом Доброчестом.

– Заключаю сию сделку с Покетом Доброчестом.

– А ежели нарушу ее, чтоб им ссохнуться.

– А ежели нарушу ее, чтоб им ссохнуться.

Затем грем поднял обе руки и слегка встряхнул, словно обжегся или стряхивал воду. Он посмотрел на Филипа с мрачной серьезностью.

– Значит, уговор. И чертовски надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

– Да. Кажется, понимаю.

Покет отвернулся, что-то бормоча себе под нос.

Слов Филип не разбирал. Что-то про свинячью задницу и куда деваться. Он выждал.

– Ну ладно, Марлстоун. Давай покончим с делом. А как найдешь Амулет, принесешь его сюда и никаких фиглей-миглей. Я все равно узнаю, когда времена выровняются. Где, значит, ты срубился в прошлый раз? Вон там, да?

Мёрдстоун обнаружил вдруг, что лежит на залитой лунным светом траве с подветренной стороны от Пальца Ворчуна. Глядя вверх, он видел лишь глаза Покета Доброчеста – огромные-преогромные, как то последнее, что видит перед смертью какая-нибудь полевка.

А потом он заснул.

Меч с шипением вырвался из ножен.

Чернила зазмеились по странице. Запели боевые рога.

Багряный рассвет озарил грядущие ужасы.

Премудрый повернулся к Кадрелю и произнес слова, которых Филип Мёрдстоун не мог даже вообразить.

В понедельник утром розовый и свежевыбритый Филип легкой стопою вошел в почтовую контору Флемуорти. Его бьющая в глаза жизнерадостность заставила остальных клиентов опасливо расступиться.

Добравшись до стойки, он купил конверт с воздушной прослойкой, положил туда компакт-диск и адресовал Минерве Кинч, экспресс-доставкой. Столь необычное отправление привлекло к нему уйму настороженного внимания. Еще он приобрел пластиковый пенал с разноцветными карандашами.

Когда он шагал обратно через Сквер, в воздухе висела мелкая противная морось, но Вещим сестрам, провожавшим его взглядами из окна библиотеки, показалось, что он озарен бунтарским лучом солнца.