Diablo. Черная дорога

Секретные записи, касающиеся ее и двери Кабраксиса, были спрятаны в самой глубине бумажных груд в церкви в Вестмарше. Чтобы сохранить шкатулку в тайне, ему пришлось пойти на убийства и предательства. Даже Алтарин не знал о ней.

– Мастер.

– Назад, – приказал Чолик. – И убери свой сброд.

– Да, мастер. – Алтарин отступил, шепча что-то людям.

Вглядываясь в полированную поверхность черного перламутра, Чолик видел отражение отступающей от врат толпы. Старый жрец глубоко вдохнул. Шкатулка находилась в его владении уже немало лет; в эти годы он проводил исследования и изучал, где может скрываться Рансим.

Он набирался мужества, чтобы решиться на это предприятие, и отчаяния, чтобы связаться с демонами и получить то, что он хочет, но за всё это время Чолик так и не открыл шкатулку. То, что содержалось в ней, ему еще предстояло увидеть.

Выдохнув, сконцентрировавшись на коробочке и двери, Чолик произнес первое Слово… Горло мгновенно охватила боль, ибо оно не было предназначено для человеческого языка.

И когда Слово покинуло его губы, оглушительная канонада грома прокатилась по пещере и поднялся ветер. Хотя откуда мог взяться ветер среди каменных стен?

Овалы, выгравированные на темной серо-зеленой поверхности двери, почернели. А грохот и вой ветра заглушило закладывающее уши жужжание.

Занеся левую руку над черным перламутром шкатулки, Чолик сделал еще шаг, ощутив холод железа. Он произнес второе Слово, давшееся еще труднее, чем первое.

Янтарные вкрапления гигантских петель загорелись дьявольским ярко-желтым светом.

Так горят в ночи глаза волка, в которых отражается факел загонщика.

Ветер усилился и поднял клубы каменной крошки, жалящей тело. По пещере метались молитвы, взывающие к Свету, а не к демонам. Чолик едва не улыбнулся, хотя какая-то часть его тоже была напугана.

С третьим Словом черная перламутровая шкатулка открылась. Из коробочки выплыла тончайшая, словно сотканная из паутины, сфера, отливающая тремя различными оттенками зеленого. Шар остановился перед глазами Чолика.

Он читал, что прикасаться к сфере смертельно опасно.

Если бы он помедлил, сфера оставила бы от него лишь горстку пепла. Чолик произнес четвертое Слово.

Шар начал расти, разбухая, словно угорь, выуженный каким-нибудь рыбаком из Великого Океана. Считавшаяся экзотическим деликатесом, плоть угрей, приготовленная с заботой и осторожностью, таила пьянящее блаженство, но иногда, даже разделанная мастером, несла мучительную смерть.