Diablo. Черная дорога

Великан поднял глаза и ничего не сказал. Лишь сглотнул, и было заметно, что это причинило ему боль.

– Но ты – важный инструмент, необходимый в моем деле, – вновь повел рукой старик.

Увидев, что рука жреца опять выписывает в воздухе мистические символы, Райтен вздрогнул. Затем глаза его изумленно расширились.

Чолик знал почему: пират просто не ожидал избавления от боли. Жрец умел пользоваться целительными заклинаниями, только в эти дни более охотно применял те, что причиняют мучения.

– Пожалуйста, капитан Райтен, встань.

Если кто-то явился сюда и туман скрывает их присутствие, я хочу, чтобы ты разобрался с ситуацией.

Проявив самообладание, внявший предостережениям Райтен поднялся на ноги.

– Мы поняли друг друга?

Взглянув в глаза предводителя разбойников, Чолик уверился, что приобрел врага на всю жизнь. Жаль. Он рассчитывал, что капитан пиратов проживет немного подольше.

Эрибара Райтена весь флот Вестмарша называл не иначе как Капитаном Алых Вод. Мало кто оставался в живых, если он захватывал корабли, а большинство находило конец на дне Великого Океана или, особенно в последнее время, на дне Залива Вестмарша.

– Хорошо, – прорычал Райтен, однако звук из-за хрипоты получился не столь уж грозным. – Я справлюсь.

– Отлично.

Чолик стоял и смотрел на разрушенные, опустевшие дома – все, что осталось от порта Таурук. Он сделал вид, что не заметил ухода Райтена, и не показал, что услышал легкое шарканье ног вернувшегося проворного пирата, замыслившего, видно, ударить в спину.

Металл хладнокровно прошуршал, коснувшись кожи. Однако на этот раз – Чолик знал – клинок возвратился в ножны.

Чолик остался на балконе; он сидел обхватив колени, чтобы не трястись от холода и изнеможения, навалившегося после применения заклятия. Если бы он потратил еще немного энергии, то совершенно исчерпал силы и оказался бы полностью во власти Райтена.

«Ради Света, куда уходит время? Куда уходит моя мощь?» Глядя на ярко горящие на траурном покрывале ночи звезды, Чолик чувствовал себя старым и дряхлым.

Руки словно сковал паралич. Большую часть времени ему удавалось контролировать их, но иногда он просто не мог справиться. И когда наступали часы беспомощности, он прятал руки от чужих глаз в складках своей ризы. Периоды слабости всегда проходили, но они становились все длиннее и длиннее.

Не так давно, в Вестмарше, один из младших жрецов заметил его растущую немощь и обратил на нее внимание старшего жреца.