Злодеи

– Однако, у нас есть письменные свидетельства, что культ Отмазды просуществовал дольше всех.

Он сделал трагическую паузу.

– Более того, из различных источников мы знаем, что и в середине девятнадцатого века среди зажиточных жителей встречались приверженцы данного верования. В конце девятнадцатого-начале двадцатого веков, – он обрел новую силу, но с приходом новой власти быстро угас.

– А в чем особенность данного верования? – Всеволод был откровенно заинтригован.

– О, это довольно интересный вариант соединенных свойств Коляды, а если точнее, более раннего воплощения Велеса, и зачатков христианских верований.

– Это некая древняя версия «Особого мнения»?

Виктор Викторович легким кивком головы оценил шутку Всеволода.

– Да, нечто в этом роде.

– И как это работало?

– Доподлинно нам не известно. Приверженцы этого бога вели скрытный образ жизни и тщательно оберегали свои тайны. То немногое, что мы знаем, взято из дошедших до нас личных дневников и официальных документов.

– И как же поступали с этими гражданами?

– Была шкала, к сожалению, не дошедшая до наших дней, по ней определяли род наказания для будущего преступника.

– А могли убить заранее?

– Доподлинно неизвестно. Безусловно, такой метод пресечения преступления —нельзя исключать, но письменных свидетельств, что подобное происходило, у нас нет.

Они продолжили экскурсию в запасниках. Обнаружив стул, который, по мнению Панкрата, смог бы выдержать его вес, он уселся на него с тем особенным выражением лица, которое определяет путника, долгое время находящегося на ногах и теперь имеющего возможность позволить себе отдых. Виктор и Всеволод так увлеклись обсуждением, что не заметили, как остались вдвоем. Когда они вернулись к тому месту, где оставили главного редактора, то обнаружили его мирно спящим.

***

– Всеволод, – обратился к нему Надеждин на обратном пути, – Удовлетворите, мое любопытство.

– Да, конечно, давайте попробуем.

– Если это не слишком бестактный вопрос, а с чем связан столь необычный переход из профессии в профессию?

Всеволод поморщился, как, бывало, в детстве, когда родители высыпали ему на язык порошок антигриппина, из маленького пергаментного листочка.